Стихотворения поэта Анненский Иннокентий Федорович

Закатный звон в поле

В блестках туманится лес, В тенях меняются лица, В синюю пустынь небес Звоны уходят молиться… Звоны, возьмите меня! Сердце так слабо и сиро, Пыль

В вагоне

Довольно дел, довольно слов, Побудем молча, без улыбок, Снежит из низких облаков, А горний свет уныл и зыбок. В непостижимой им борьбе Мятутся черные

Погребение проклятого поэта

Если тело твое христиане, Сострадая, земле предадут, Это будет в полночном тумане, Там, где сорные травы растут. И когда на немую путину Выйдут чистые

Конец осенней сказки (сонет)

Неустанно ночи длинной Сказка черная лилась, И багровый над долиной Загорелся поздно глаз; Видит: радуг паутина Почернела, порвалась, В малахиты только тина Пышно так

Забвение

Нерасцепленные звенья, Неосиленная тень, — И забвенье, но забвенье, Как осенний мягкий день, Как полудня солнце в храме Сквозь узор стекла цветной, — С

Но для меня свершился выдел

Но для меня свершился выдел, И вот каким его я видел: Злачено-белый — прямо с елки — Был кифарэд он и стрелец. Звенели стрелы,

Опять в дороге (Когда высоко под дугою…)

Когда высоко под дугою Звенело солнце для меня, Я жил унылою мечтою, Минуты светлые гоня… Они пугливо отлетали, Но вот прибился мой звонок: И

Неживая

На бумаге синей, Грубо, грубо синей, Но в тончайшей сетке Раметались ветки, Ветки-паутинки. А по веткам иней, Самоцветный иней, Точно сахаринки… По бумаге синей

Trumerei

Сливались ли это тени, Только тени в лунной ночи мая? Это блики, или цветы сирени Там белели, на колени Ниспадая? Наяву ль и тебя

Миражи

То полудня пламень синий, То рассвета пламень алый, Я ль устал от четких линий Солнце ль самое устало… Но чрез полог темнолистый Я дождусь

Поэту

В раздельной четкости лучей И в чадной слитности видений Всегда над нами — власть вещей С ее триадой измерений. И грани ль ширишь бытия

В небе ли меркнет звезда

В небе ли меркнет звезда, Пытка ль земная все длится; Я не молюсь никогда, Я не умею молиться. Время погасит звезду, Пытку ж и

Тоска белого камня

Камни млеют в истоме, Люди залиты светом, Есть ли города летом Вид постыло-знакомей? В трафарете готовом Он — узор на посуде… И не все

Свечку внесли

Не мерещится ль вам иногда, Когда сумерки ходят по дому, Тут же возле иная среда, Где живем мы совсем по-другому? С тенью тень там

Ненужные строфы (сонет)

Нет, не жемчужины, рожденные страданьем, Из жерла черного метала глубина: Тем до рожденья их отверженным созданьям Мне одному, увы! известна лишь цена… Как чахлая