Стихотворения поэта Бек Татьяна Александровна

Поразмысли над этим, историк!

Поразмысли над этим, историк! …Вижу, как на ветру холостом Снова рушится карточный домик, А когда-то — Незыблемый Дом. Неужели святыню — на свалку? Неужели

Ты неверно живешь. Ты не видишь ни грушевых веток

Ты неверно живешь. Ты не видишь ни грушевых веток, Ни грошовых сандалий старухи, сидящей в кино… Одинокий охальник, ничей ни потомок, ни предок, Опечатка,

Боже! Самодовольные рожи

Боже! Самодовольные рожи, Как вы цедите жизнь из ковша, Знать не зная, что боль — это дрожжи, На которых восходит душа. Даже ливень, хлеставший

Счастливое лето

На маленькой кухне четыре грядущих поэта Вокруг сковородки и темно-зеленой бутыли Стихи о печали кричали, тянули, бубнили… А было за окнами светло-зеленое лето! Четыре

Покуда мы слюною брызжем

Покуда мы слюною брызжем В сугубо устных разговорах, И спим, и сочиняем порох, — Дурак становится бесстыжим, Поэт — паяцем ярко-рыжим, А летописцем —

Я надышалась — и за мною выдох

Я надышалась — и за мною выдох. А до сих пор, беспечна и смела, Я плакала на ваших панихидах, Но смерть во мне без

С невысокого холма

С невысокого холма, Голос мой высокий, взвейся! Я сама, сама, сама Все запутала донельзя. По-над полем ячменя Крик несется, полыхая: — Отвернитесь от меня,

Гостиничный ужас описан

Гостиничный ужас описан… Я чувствую этот ночлег, — Как будто на нитку нанизан Мой ставший отчетливым век, — Где кубики школьного мела Крошились, где

Начинается повесть: «Итак»

Начинается повесть: «Итак, Эта девочка в каменном городе Проживала меж книг и бумаг, А любила овраги да желуди…» Впрочем, стоит ли в третьем лице

Пожелтел и насупился мир

Пожелтел и насупился мир. У деревьев осенняя стать. Юность я износила до дыр, Но привыкла — и жалко снимать. Я потуже платок завяжу, Оглянусь

Моей родне

Увы, давно… Точней — давным-давно За станцией, за озером, за радугой Ходили в офицерское кино, Обедали на скатерти залатанной. Во времена каникулярных дач, Теперь

Я тебя люблю всего лишь

…Я тебя люблю всего лишь, Но не знаю ни на грош. Что же ты меня неволишь И за воротник ведешь? Мой невероятный кореш! Даже

Это что на плите за варево

Это что на плите за варево, Это что на столе за курево? Я смутилась от взгляда карего И забыть уже не могу его. Там,

На дачном, на невзрачном полустанке

На дачном, на невзрачном полустанке, Где вянут одуванчики во рву, Я запишу на телеграфном бланке Разгневанные ямбы. Но — порву. …Уборщица прошла, старинный китель

Ходившая с лопатой в сад

Ходившая с лопатой в сад, Глядишь печально и устало… Не строила — искала клад. Не возводила — клад искала. Твою надежду на чужой Непредсказуемый