Стихотворения поэта Черубина де Габриак

Крест на белом перекрестке

Крест на белом перекрестке Сказочных дорог. Рассыпает иней блестки У Христовых ног. Смотрит ласково Распятый На сугроб, где белый Пан Лижет, грустный и мохнатый,

Горький и дикий запах земли

Горький и дикий запах земли: Темной гвоздикой поля поросли! В травы одежду скинув с плеча, В поле вечернем горю, как свеча. Вдаль убегая, влажны

Иерихонская роза цветет только раз

Lumen coeli, sancta rosa! Иерихонская роза цветет только раз, Но не все ее видят цветенье: Ее чудо открыто для набожных глаз, Для сердец, перешедших

Успение

Спи! Вода в Неве Так же вседержавна, Широка и плавна, Как заря в Москве. Так же Ангел Белый Поднимает крест. Гений страстных мест, Благостный

Исповедь

В быстро сдернутых перчатках Сохранился оттиск рук, Черный креп в негибких складках Очертил на плитах круг. В тихой мгле исповедален Робкий шепот, чья-то речь.

Парус разорван, поломаны весла

Парус разорван, поломаны весла. Буря и море вокруг. Вот какой жребий судьбою нам послан, Бедный мой друг. Нам не дана безмятежная старость, Розовый солнца

Она ступает без усилья

Она ступает без усилья, Она неслышна, как гроза, У ней серебряные крылья И темно-серые глаза. Ее любовь неотвратима, В ее касаньях — свежесть сна,

Где б нашей встречи ни было начало

Где б нашей встречи ни было начало, Ее конец не здесь! Ты от души моей берешь так мало, Горишь еще не весь! И я

Твои цветы… цветы от друга

С. Маковскому Твои цветы… цветы от друга, Моей Испании цветы. Я их замкну чертою круга Моей безрадостной мечты. Заворожу печальным взглядом Двенадцать огненных гвоздик,

Конец

С. Маковскому Милый рыцарь! Дамы Черной Вы несли цветы учтиво, власти призрака покорный, Вы склонились молчаливо. Храбрый рыцарь! Вы дерзнули приподнять вуаль мой шпагой…

«Когда выпадет снег»,- ты сказал

«Когда выпадет снег»,- ты сказал и коснулся тревожно моих губ, заглушив поцелуем слова, Значит, счастье — не сон. Оно здесь. Оно будет возможно, Когда

Как горько понимать, что стали мы чужими

Как горько понимать, что стали мы чужими, не перейдя мучительной черты. Зачем перед концом ты спрашиваешь имя того, кем не был ты? Он был

Ты не вытянешь полным ведра

Ты не вытянешь полным ведра, Будешь ждать, но вода не нальется, А когда-то белей серебра Ты поила водой из колодца. Чтобы днем не соскучилась

Цветы

Цветы живут в людских сердцах; Читаю тайно в их страницах О ненамеченных границах, О нерасцветших лепестках. Я знаю души, как лаванда, Я знаю девушек-мимоз,

Савонарола

Его египетские губы Замкнули древние мечты, И повелительны и грубы Лица жестокого черты. И цвета синих виноградин Огонь его тяжелых глаз, Он в темноте