Стихотворения поэта Черубина де Габриак

Канцона

Ах, лик вернейшего из рыцарей Амура Не создали мне ни певцы Прованса, Ни Франции бароны, И голос трубадура Не рассказал в мелодии романса, Кто

Памяти Анатолия Гранта

Памяти 25 августа 1921 Как-то странно во мне преломилась пустота неоплаканных дней. Пусть Господня последняя милость над могилой пребудет твоей! Все, что было холодного,

Прялка

Когда Медведица в зените Над белым городом стоит, Я тку серебряные нити, И прялка вещая стучит. Мой час настал, скрипят ступени, Запела дверь… О,

Оделся Ахен весь зелеными ветвями

Л. П. Брюлловой Оделся Ахен весь зелеными ветвями. Для милой Франции окончена печаль; Сегодня отдала ей голубая даль Любимых сыновей, не сломленных врагами. Суровые

Г. фон Гюнтеру

Дымом в сердце расстелился ладан, И вручили обруча мне два. Ах, пока жива, Будет ли запрет их мной разгадан? Обручем одним из двух старинным

Чудотворным молилась иконам

Чудотворным молилась иконам, призывала на помощь любовь, а на сердце малиновым звоном запевала цыганская кровь… Эх, надеть бы мне четки, как бусы, вместо черного

Где Херувим, свое мне давший имя

Где Херувим, свое мне давший имя, Мой знак прошедших дней? Каких фиалковых полей Касаешься крылами ты своими? И в чьих глазах Опять зажег ты

Пророк

I. Он раскрывает Он пришел сюда от Востока, Запыленным плащом одет, Опираясь на жезл пророка, А мне было тринадцать лет. Он, как весть о

Благовещенье

О, сколько раз, в часы бессонниц, Вставало ярче и живей Сиянье радужных оконниц Моих немыслимых церквей. Горя безгрешными свечами, Пылая славой золотой, Там, под

Я ветви яблонь поняла

Я ветви яблонь поняла, Их жест дающий и смиренный, Почти к земле прикосновенный Изгиб крыла. Как будто солнечная сила На миг свой огненный полет