Стихотворения поэта Чулков Георгий Иванович

Л. Р

И смерть казалась близкой, близкой, И в сердце был и свет, и сон. И опустились звезды низко На полунощный небосклон. Из комнаты звучало пенье

Какая в поле тишина

Какая в поле тишина! Земля, раскинувшись, уснула. Устав от солнечного гула, От хмеля терпкого вина. И я дремал, забыв, что ярость Страстей мятежных не

Юрию Верховскому

Поэта сердце влажно, как стихия Здесь на земле рожденных Небом вод. В нем вечен волн волшебный хоровод — Вопль радости иль жалобы глухие. Немолчно

Пьяный бор к воде склонился

Пьяный бор к воде склонился, Берег кровью обагрился: Солнце стало над рекой, Солнце рдеет над рекой. Взмахи вижу сильных весел, Кто-то камень в воду

Приникни, милая, к стеклу

Приникни, милая, к стеклу, Вглядись в таинственную мглу: Вон там за темною стеной Стоит, таится спутник мой. Я долго шел, и по пятам Он

Хрусталь

Хрусталь моей любви разбился с тонким звоном, Осколки милые звенят-поют во мне; Но снова я пленен таинственным законом: Пою любовь мою в завороженном сне.

Петербургские сны и поныне

Петербургские сны и поныне Мою душу отравой томят; И поныне в безумной пустыне Меня мучает холодом ад. Не уйти мне от страшного неба, От

Ночь в Гаспре

Какая тишина! И птицы, И люди — все молчит кругом! Лишь звезд лохматые ресницы… И запах роз… И мы вдвоем… И чем больней воспоминанье

Уста к устам — как рана к ране

Уста к устам — как рана к ране — Мы задыхаемся в любви. Душа, как зверь в слепом капкане, Все бьется — глупая —

Ведут таинственные оры

Ведут таинственные оры Свой тайнозримый хоровод. Умрет ли кто иль не умрет — Но дивной музы Терпсихоры Прекрасен в вечности полет. Ты, смертный, утешайся

Людмиле Лебедевой

Девушка! Ты жрица иль ребенок? Танец твой так странен и так тонок. Все движения, как сон, легки… В чем же тайна пламенной тоски? Детских

Поэт

Твоя стихия — пенный вал, Твоя напевность — влага моря, Где, с волнами сурово споря, Ты смерть любовью побеждал Твоя душа — как дух

И. А. Новикову

Еще скрежещет змий железный, Сверкая зыбью чешуи; Еще висят над черной бездной, Россия, паруса твои; Еще невидим кормчий темный В тумане одичалых вод; И

Живому сердцу нет отрады

Живому сердцу нет отрады, Когда в бреду безумный мир, Когда земные дети рады Устроить на кладбище пир. Для них слепой, для Бога зрячий, Томится

Копье

1 Так праздник огненных созвездий В душе пылает и поет; Но час печальный, час возмездий Копье жестокое несет. И знаю: обнажатся плечи И беззащитна