Стихотворения поэта Долматовский Евгений Аронович

Опыт

Есть у меня большое преимущество Пред тем, кто молод только по годам. Оно — мое отличье и могущество, Его в обмен на юность не

Я слабости своей не выдам

Я слабости своей не выдам. Ни жалкой ватностью шагов, Ни голосом, ни внешним видом Я не обрадую врагов. Я знаю, как бы им хотелось

К вопросу о сновидениях

Тысячелетняя загадка снов Наукой современной приоткрыта. Нашли механику ее основ — Подкорковое преломленье быта. Сны — это как дыхание, как пот. Исследование мозга показало:

Дело о поджоге рейхстага

Ты помнишь это дело о поджоге Рейхстага? Давний тридцать третий год… Огромный Геринг, как кабан двуногий, На прокурорской кафедре встает. Еще не взят историей

Человек, укрощающий молнии

Человек, Укрощающий молнии, Каждое утро смотрящий буре в глаза, Очень скверно играет на скрипке. Человек, Который под пыткой Улыбался зло и презрительно, Улыбается нежно

День победы в Бомбее

Вновь испытанье добром и злом. Над храмом, над лавкою частника, Всюду знакомый паучий излом — Свастика, свастика, свастика. Она была нами как символ и

Напоминаю

Поэт обязан напоминать, Не по секрету — через печать. Напоминаю молчащим врозь, Надувшим губы, глядящим вкось, Что я их помню — пять лет назад,

Я смогу!

Движенья акробатов отработаны, Блестит в лучах прожекторов трико. Простившись с повседневными заботами, Под куполом юнцы парят легко. На этот блеск толпа глядит восторженно. Сиянья

Регулировщица

На перекресток из-за рощицы Колонна выползет большая. Мадонна и регулировщица Стоят, друг другу не мешая. Шофер грузовика тяжелого, Не спавший пять ночей, быть может,

Я верил в детстве искренне и твердо

Я верил в детстве искренне и твердо, Что мир не существует без меня. Лишь отвернусь — и очертанье стерто, Сомкну ресницы — вот и

Старый барабанщик

Юный барабанщик, юный барабанщик, Он в шинелишке солдатской Поднимает флаги пионерский лагерь, Юный барабанщик тут как тут. Дальние дороги, близкие тревоги, Заклубились тучи впереди.

Как просто объявить себя святым

Как просто объявить себя святым, Тряпицу вывесив, как флаг, на жерди Над глинобитный домиком своим, И размышлять о жизни и о смерти; Уйдя от

В доме крохотную девочку

В доме крохотную девочку Эвой-Иолантой звали. В темноте, не разглядев еще, На руки ее мы брали. Погоди. Ты только с улицы, Зимним ветром заморожен.

Целинникам голодной степи

В строительно-монтажном управленье Я видел планы, кальки, чертежи. Потом в степи явились нам виденья — Построенные за год миражи: Лучи широких улиц двухэтажных, И

Герой

Легко дыша, серебряной зимой Товарищ возвращается домой. Вот, наконец, и материнский дом, Колючий садик, крыша с петушком. Он распахнул тяжелую шинель, И дверь за