Стихотворения поэта Эллис Лев Львович

Узорное окно

Над мертвым Городом, над вечным морем гула, где ночью блещет свет, где днем всегда темно, как Царские Врата, вдруг Небо разомкнуло узорное окно. Бегут

Смерть облака

Я видел облако. Оно влекло мой взор, как мощное крыло владыки-серафима. О, почему тогда в пылающий простор оно уплыло вдруг, оно скользнуло мимо? И

В вагоне

Андрею Белому Надо мною нежно, сладко три луча затрепетали, то зеленая лампадка «Утоли моя печали». Я брожу, ломая руки, я один в пустом вагоне,

В стране безумия

Безумие, как черный монолит, ниспав с небес, воздвиглось саркофагом; деревьев строй подобен спящим магам, луны ущербной трепетом облит. Здесь вечный мрак с молчаньем вечным

Колокольчик

Если сердце снов захочет, ляг в траве, и над тобой, вдруг заплачет, захохочет колокольчик голубой. Если сердце, умирая, хочет горе позабыть, колокольчик песни Рая

Ночные стигматы

Схимница юная в саване черном, бледные руки слагая на грудь, с взором померкшим, поникшим, покорным. Ночь совершает свой траурный путь. Гаснут под взором ее,

Ангел хранитель

М. Цветаевой Мать задремала в тени на скамейке, вьется на камне блестящая нить, видит малютка и тянется к змейке, хочет блестящую змейку схватить. Тихо

Водомет

Он весь — прозрачное слиянье чистейшей влаги и сиянья, он жаждет выси, и до дна его печаль озарена. Над ним струя залепетала песнь без

Над весной

Весна зовет. Высоко птица звенит оттаявшим крылом, и солнце в окна к нам стучится своим играющим перстом. Улыбки неба скорбь природы, но эта скорбь

Экзотический закат

При переводе «Цветов зла» Ш. Бодлера В пасмурно-мглистой дали небосклона, в бледной и пыльной пустыне небес, вдруг, оросив истомленное лоно, дождь возрастил экзотический лес.

Мальчик с пальчик

На дерево влез мальчик с пальчик, а братья остались внизу, впервые увидел наш мальчик так близко небес бирюзу. Забыта им хижина деда, избушка без

Ангел скрипки

Ее безумный крик извилистый и гибкий вдруг срезал серп смычка… Мне ветерок донес издалека твое дыханье, Ангел скрипки, и расцвела в твоей улыбке моя

Последний полет

Она умерла оттого, что закат был безумно красив, что мертвый пожар опрокинул в себе неподвижный залив и был так причудливо-странен вечерних огней перелив. Как

Berceuse

В сердце обожание, сердце в забытьи, надо мной дрожание Млечного Пути. Счастье возвращается: я — дитя! Ужель подо мной качается та же колыбель? Все,

Злая лампада

Брачное ложе твое изо льда, неугасима лампада стыда. Скован с тобою он (плачь иль не плачь!), Раб твой покорный, твой нежный палач. Но, охраняя