Стихотворение "Фингал и Роскрана, или каледонские обычаи" Шаховской Александр Александрович

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Фингал, Ламор,* Гиддолан,** Публий,*** воины и пленные римляне.

{* Владетель брегов Балвы, слепой провидец.
** Сын его.
*** Римский воин.}

Гиддолан

Владетель Морвена! мы, волю твою предваря,
Сразились, не выждав ни бранного звука, ни пламя Кронтары,
Не мы в том виновны: римляне, как тати ночные, удары
Хотели Морвену нанесть,
И нас перерезать, как ланей, без вызова к битве;
Но сами погибли в сей новой ловитве.
Едва мы в ущелье успели засесть,
Как вдруг от поморья послышался топот:
Испуганных вранов к нам встречу, и с криком и с шумом станицы
летят, —
И вскоре мы слышим: копытами кони по камням звенят;
И ржанья их грохот,
Промчавшися эхом по звонким скалам,
Как гул передбурный наносится к нам,
И отблеск мелькает от светлыя стали.
Почуяв так близко злодеев от нашей родимой земли,
В нас кровь закипела, и копья в руках затрещали:
Едва в нетерпеньи мы выждать могли,
Чтоб гордо несяся на конских хребтах,
Они в котловине стеснились, как добычь в рыбачьих сетях.
Тут громко я вскрикнул: Морвен и Роскрана!
Ударили в копья, сбросали с коней —
И верь, что из них никто не увидел ни ратного стана,
Ни милой подруги своей;
Убитых мы вранам оставили в пищу,
А пленных к тебе привели.

Ламор

Чей голос я слышал?

Фингал

За подвиг счастливый тебе, Гиддолан,
Я щит, испещренный златыми гвоздями,
С целительным злаком, пожатым на чистых брегах,
Наградой даю.
Ты слышал, Ламор?

Ламор

Так, слышал; но после губитель услышит отцовы слова;
Теперь о Морвене нам должно пещись.

Фингал

Спокоен будь, старец: как древний Морвен
Над тучами взносит спокойно седую главу,
Твердыни сей крепкой никто из рожденных женой не прейдет;
И римскую дерзость твой сын наказал.

Публий

Гордиться не смейте победой ночною,
И только из римских граждан
Я с вами сражался один;
Они ж все родились в степях африканских:
И много ли значит для Рима потеря нумидской когорты?
В ущелье, без битвы, без чести для вас;
Увидя, что сжатым в утесах и сбитым с коней
Нам храбрость не может к победе служить,
Я щит мой повергнул; однако ж не с тем,
Чтоб жалостью вашей мой век продолжить;
О жизни у диких римляне не молят;
Но выслушай прежде ты волю пославшего нас,
Потом умерщвляй.

Фингал

Живи; безоружных в Морвене не бьют,
И дикие римлян научат, как светлую сталь
Бессильною кровью позорно мрачить.
Но ты отвечай:
Чего вы в Морвене искали?

Публий

Победы и славы, иль верных друзей.

Фингал

Победа и слава не встретили вас:
В Морвене ж мечами друзей не находят.

Публий

С мечем обнаженным римляне даруют народам и дружбу, и мир.

Фингал

Мы дружбы покорством не ищем,
А мира нарушить ни с кем не хотим;
Но тот, кто приходит с оружием к нам,
Нас встретит готовых к сраженью и внукам своим запретит
И думать нас страхом смущать.

Публий

Но Цезарь, с нумидским отрядом пред войском пославший меня,
Союз предлагает Фингалу.

Фингал

К чему сей союз?
Не просим мы римлян мешаться в соседние распри,
Их кончить умеем без вас:
И мы не хотим
На гибель народов, в неправде, в. разбое,
Вам помощь давать.

Публий

Ты можешь, страны неизвестной неведомый царь,
Здесь нагло злословить властителей мира:
Они не услышат тебя.

Фингал

Нет, скоро услышат: и сам же ты скажешь властителям мира,
Что в мире есть лоскут земли,
Где власть их ничтожна; ее не знавали Фингаловы предки,
И знать не захочет Фингал.
Я слышал, что ваш повелитель в киченьи зовется вселенной царем;
Но знать бы желал:
Кем власть над вселенной ему вручена?

Публий

Мечами и силой римлян.

Фингал

Так сила на силу, мечи на мечи найдутся для римлян в Морвене.

Публий

Еще ль ты не знаешь судьбы Албиона?

Фингал

Я знаю ее.
Но если бы смели сыны Инис-Гуны вас встретить, как мы,
Они б подавили пришельцев народною силой,
И ваши тела
Давно бы лежали добычею вранам.
И даже, когда бы избегли от битвы пожаром,
То вы бы, без пищи и крова от моря до моря пройдя,
Назад не вернулись.
Но тем погубили себя албионцы,
Что вас почитали людьми;
Что слух свой склонили к коварным речам;
И вы, меж властями возжегши киченье и зависть,
Посея раздоры и златом и лестью,
Их в братство купили; там братья, на братьев идя,
Вам кровь продавали друзей и свою,
А вы пресыщались добычей разврата.
Но здесь не найдете вы пиршеств таких:
Морвенцы, назвавши Тренмора царем,
Послушны, как дети, потомкам его.
Здесь царь и последний из отроков брани
С бесстрашием равным и волей одной
Ударят на хищных губителей правды
И входы Морвена телами врагов заградят.
Пусть придут римляне увериться в том.

Публий

Орлы легионов уж близки от вас:
Германцы, изоры, нумиды, далматы и парфы,
Жестокие сердцем и дикие нравом, как вы,
За счастье считают в когортах союзных служить,
Не смея и льститься стоять в легионах под крыльями римских орлов.

Гиддолан

Но смеем мы льститься их встретить стрелами
И выгнать за горы мечем.

Ламор

Умолкни, о наглый! иль в битве ничтожной удача
Тебе дерзновенье дает пред царем?

Фингал
(Гиддолану)

Оставим римлянам киченье;
Уже не словами ты им доказал,
Как пагубно Риму копье Гиддолана.
(Публию)
Кто ваш предводитель?

Публий

Карракула Цезарь,
Сын грозный властителя мира.

Фингал

Идите ж к нему.

Публий

Ты нам возвращаешь свободу!

Фингал

Она не опасна для нас:
Идите сражаться, коль смеете, снова;
Но вот что скажите вождю своему:
Фингал, царь Морвена, не ищет сражений,
Не любит он крови, пролитой для ложныя славы,
Но любит с друзьями на пиршествах Сельмы
О истинно славных делах вспоминать.
Когда же, кто б ни был, с какою бы силой и с скольким числом,
Дерзнет оскорбленьем и рабством грозить
Не только Морвену,
Но дружным соседям его,
То, радостно к брани подъемля копье,
И весело так же, как в Сельме пирует,
Он смерти в долину стремится и сходит с нее
При песнях победных.
Уверьте, коль можно, Карракула в том,
Что тех покоряют его легионы,
Кто прежде сраженья
Крамолой, боязнью иль златом от вас побежден;
Но тот, кто, надеясь на правое дело,
Не терпит крамолы, не ведает страха и златом торговым мерзит,
Тот вам не уступит ни шага отцовской земли;
Пусть знает ваш грозный владетель,
Что я не от страха в пределы покорные Риму
Безнужные брани доселе вносить не хотел;
Но если чрез Клуду проложит он путь за собою,
То нас не удержит ни крепкой стеной,
Ни строем железным своих легионов;
Мы скоро за ними отыщем его!
Идите… А ты, Гиддолан,
Явися пред сыном властителя алчных
С предвестником брани, подъятым копьем;
Пусть, солнечным светом блестя, острие
И, яростью бранной сверкая, твой взгляд
Карракулу скажут, как страшен он нам.
Вот щит, подаренный победой тебе;
Возьми — и сопутствуй плененных к их войску.

Гиддолан

Явлюся к римлянам!
(подходя к Фингалу)
Но щит мне не нужен:
И грудью, где бьется отчаяньем сердце,
Где ярость и горе спирают дыханье,
И ревность, как буря, кипит,
Я встречу удары римлян.
Прости мне, родитель!..

Ламор

Не здесь, а в сраженьи прощенья ищи,
И кровью очисти свое преступленье.

Гиддолан

Ах, если б ты видел Роскрану…

Ламор

Как счастлив я тем,
Что видеть злодейства в сыновних чертах не могу!
Беги, чтоб не слышал я вздохов напрасных
И сердцу знакомых шагов.

Гиддолан

Но ты мне позволишь к тебе возвратиться?

Ламор

С победною вестью.

Гиддолан

Так будь же уверен,
Что слух твой я первый утешу победною вестью
Иль в битве замолкну навек.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...
Вы сейчас читаете стих Фингал и Роскрана, или каледонские обычаи, поэта Шаховской Александр Александрович