Прикорнув у машинных колес, Позабылся рабочий и спит… Видит: речка трепещет-бежит Возле рощи родимых берез. У околицы кто-то стоит… Колыхается алый платок, Будто мака
Стихотворения поэта Галина-Эйнерлинг Глафира Адольфовна
Солнце греет уже горячо-горячо, Миновали туман и ненастье… То еще не весна и не счастье еще, То — предчувствие счастья… Распахнуть бы окно, заглянуть
Да, час настал, тяжелый час Для родины моей… Молитесь, женщины, за нас, За наших сыновей!.. Мои готовы все в поход, — Их десять у
Иду я с тихой думою По дюнам золотым, Где волны песнь угрюмую Поют камням седым, Где мох бледно-зелеными Узорами лежит, И красными колоннами Сосновый
Какая прелесть в быстром движенья! Поезд ли мчится, тройка ль несет — В немую вечность бегут мгновенья, Все дальше, дальше, вперед, вперед!.. Тенью минутной
Светает… Но кругом пока еще темно, И только вдалеке полоска туч алеет: Там ночь своим крылом уже закрыть не смеет Зари блестящее окно… Задумчивая
Еще так много струн в душе моей молчит, Но чувствую — по ним прошел уж первый трепет, И скоро, заглушив беспечных песен лепет, Аккорд
С какою нежностью покоит на руках Она свое дитя в задумчивом молчаньи!.. На сомкнутых губах лежит печать страданья, И ласка тихая в опущенных глазах…
На предвечной колеснице Мчится жизнь в венце из роз Блещут огненные спицы Окровавленных колес. И спокойною рукою Сыплет жизнь дары судьбы, И бегут за
Не могильный памятник высокий, Как утес белеет на пути: Это — камень вечного «прости», Пограничный сторож одинокий. Много, много видел он склоненных Бледных лиц
В ней тихий тусклый свет, как будто сквозь туман, Сияет матовой загадочной звездою, Одной из чудных звезд, которых под водою Хранит так много океан.
Новой жизни дуновенье… Дней весенних красота… Ожиданье… Пробужденье… Свежесть, радость и мечта. Дождь сквозь солнце на березы Сыплет влажным серебром… И не знаю —
Оттого я о соснах седых, О задумчивых соснах пою, Что под сказки их веток густых Засыпала в родном я краю… Ведь они для меня
С добрым утром — будет спать! Видишь: встало солнце… И тебе пора вставать! Погляди в оконце: Умываются цветы Светлою росою… Как цветочки, так и
На лугу веселый бал Был открыт весною: На трубе Комар играл, Шмель мохнатый танцевал С Мушкой голубою. И кружился ветерок, Листьями играя. И качался
Может быть, это был только радостный сон: Кто-то светлый открыл мне дорогу мою… И сказала душа: это он… Это он… Тот, кого я люблю…
Она родилась от улыбки твоей — Безмолвная, тихая, нежная, Как бледная травка подснежная… Она родилась вместе с грустью моей. Не радость, не солнце ласкали
Когда угрюмый дождь стучит в мое окно И лампы огонек так ласково мерцает, Я думаю о том, кто в этой тьме блуждает, Кому найти
Лес рубят — молодой, нежно-зеленый лес… А сосны старые понурились угрюмо И полны тягостной неразрешимой думы… Безмолвные, глядят в немую даль небес… Лес рубят…
Прости меня… Как все, я не могу любить — Мне ненавистна цепь рабыни терпеливой, И никогда руке властолюбивой Моей души не подчинить… Свободная, она
Всем вам, что спите спокойно В ваших нарядных домах, Снится ли вам хоть в полунощных снах Дикая, страшная бойня?.. Слышите ль вы, как бушует
В наш тихий уголок, затерянный в степях, Газеты принесли печальный ряд вестей: Что болен Лев Толстой, и приговор врачей Решил, что жизнь его уже
Я пою, свободная, как птица… Жизнь без песен станет мне темна, И грустна душистая весна, И бледна вечерняя зарница… Как без песен темный лес
Шепот тополя весною Я задумчиво ловлю… Будто слышу над собою Чье-то робкое «люблю»… Диким медом и цветами Пахнет свежая листва, И туманится мечтами, И
Вот моя семья родная — Елей, сосен и берез! К ним иду я, забывая Слезы песен — песни слез… Здесь весна прошла, целуя Первых
Я умру… Но со мной, может быть, не умрет Предрассветная песня моя. Может быть, до зари хоть она доживет, До зари лучезарного дня! И
Мне снилось… Старый сад. Разрушенный Едва держалися старинные перила, И ласковая тень деревьев осенила Его со всех сторон. И мы с тобой вдвоем в
Сняли цепи с орла — На свободу пустили… Но изранены были Два могучих крыла: В тесной клетке неволи Их поднять он не мог —
Не обещай мне новых слов,- Не хочет сердце их. Еще хранит моя любовь Свет старых слов твоих. Они рождались под грозой Тяжелых наших дней,