Стихотворения поэта Гнедич Николай Иванович

А. А. О. (В альбом)

И новый год и альбом новый! А что еще милей – владелица его! Какой предмет прелестный для того, Кто, музами любим, с душой, всегда

На смерть Даниловой

Амуры, зефиры, утех и смехов боги, И вы, текущие Киприды по следам, О нимфы легконоги, Рассеяны в полях, по рощам и холмам, И с

Циклоп. Феокритова идиллия, приноровленная к нашим нравам

Ах, тошно, о Батюшков, жить на свете влюбленным! Микстуры, тинктуры врачей – ничто не поможет; Одно утешенье в любви нам – песни и музы;

Рождение Гомера

С тех дней, как в Трое жизнь могучего Пелида Убийцей прервана пред брачным алтарем, Прошли века; но скорбь глубокую о нем Хранила в сердце

К нему же, при погребении

Друг, до свидания! Скоро и я наслажусь моей частью: Жил я, чтобы умереть; скоро умру, чтобы жить!

Кузнечик. Из Анакреона

О счастливец, о кузнечик, На деревьях на высоких Каплею росы напьешься, И как царь ты распеваешь. Все твое, на что ни взглянешь, Что в

М. Ф. Кокошкиной (В альбом)

В альбомах и большим и маленьким девицам Обыкновенно льстят; я к лести не привык; Из детства обречен Парнасским я царицам, И сердце – мой

Последняя песнь Оссиана

О источник ты лазоревый, Со скалы крутой спадающий С белой пеною жемчужного! О источник, извивайся ты, Разливайся влагой светлою По долине чистой Лутау. О

Дума (“Печален мой жребий, удел мой жесток!”)

Печален мой жребий, удел мой жесток! Ничьей не ласкаем рукою, От детства я рос одинок, сиротою: В путь жизни пошел одинок; Прошел одинок его

Перстень

О перстень, часто на руках Увянувшей любви блестящая примета, Или залог надежд, лелеемых в сердцах, – Что скажешь на руке ты у меня, поэта?

Задумчивость

Страшна, о задумчивость, твоя власть над душою, Уныния мрачного бледная мать! Одни ли несчастные знакомы с тобою, Что любишь ты кровы лишь их посещать?

Мильтон, сетующий на свою слепоту

Хвала, о музы! вам, я зрел селенья звездны. Бесстрашно нисходил в подземны ада бездны; Дерзаю вновь парить в священный эмпирей, В пространство вечное лазоревых

К П. А. Плетневу. Ответ на его послание

Мой друг! себе не доверять – Примета скромная питомца муз младого. Так юные орлы, с гнезда слетев родного, Полета к солнцу вдруг не смеют

Иностранцам гостям моим

Приветствую гостей от сенских берегов! Вот скифского певца приют уединенный: Он, как и всех певцов, Чердак возвышенно-смиренный. Не красен, темен уголок, Но видны из

К NN (“Когда из глубины души моей угрюмой”)

Когда из глубины души моей угрюмой, Где грусть одна живет в тоске немой, Проступит мрачная на бледный образ мой И осенит чело мне черной