Стихотворения поэта Григорьев Аполлон Александрович

К Лавинии (Что не тогда явились в мир…)

Что не тогда явились в мир мы с вами, Когда он был Еще богат любовью и слезами И полон сил?.. Да! вас увлечь так

Ожидание

Тебя я жду, тебя я жду, Сестра харит, подруга граций; Ты мне сказала: «Я приду Под сень таинственных акаций». Облито влагой все кругом, Немеет

К *** (Была пора…)

Была пора… В тебе когда-то, Как и во многих, был готов Я признавать по духу брата… Еще тогда себя за злато Не продал ты

Вопрос (Уехал он…)

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Отзвучие карнавала

Помню я, как шумел карнавал, Завиваяся змеем гремучим, Как он несся безумно и ярко сверкал, Как он сердце мое и колол и сжимал Своим

К Лавинии (Для себя мы не просим покоя…)

Для себя мы не просим покоя И не ждем ничего от судьбы, И к небесному своду мы двое Не пошлем бесполезной мольбы… Нет! пусть

Страданий, страсти и сомнений

Страданий, страсти и сомнений Мне суждено печальный след Оставить там, где добрый гений Доселе вписывал привет… Стихия бурная, слепая, Повиноваться я привык Всему, что,

К мадонне Мурильо в Париж

Из тьмы греха, из глубины паденья К тебе опять я простираю руки… Мои грехи — плоды глубокой муки, Безвыходной и ядовитой скуки, Отчаянья, тоски

Волшебный круг

Тебя таинственная сила Огнем и светом очертила, Дитя мое. И все, что грустно иль преступно, Черты боятся недоступной, Бежит ее. И все, что душно

Отрывок из сказаний об одной темной жизни

1 С пирмонтских вод приехал он, Все так же бледный и больной, Все так же тяжко удручен Ипохондрической тоской… И, добр по-прежнему со мной,

Нет, за тебя молиться я не мог

Нет, за тебя молиться я не мог, Держа венец над головой твоею. Страдал ли я, иль просто изнемог, Тебе теперь сказать я не умею,-

В альбом В. С. Межевича

Чредою быстрой льются годы,- Но, боже мой, еще быстрей И безвозвратней для людей Проходят призраки свободы, Надежды участи иной, Теней воздушных легкий рой! И

Элегии

1 В час, когда утомлен бездействием душно-тяжелым Или делом бесплодным — делом хуже безделья,- Я под кров свой вхожу — и с какой-то тоской

Опять, как бывало, бессонная ночь!

Опять, как бывало, бессонная ночь! Душа поняла роковой приговор: Ты Евы лукавой лукавая дочь, Ни хуже, ни лучше ты прочих сестер. Чего ты хотела?..

Комета

Когда средь сонма звезд, размеренно и стройно, Как звуков перелив, одна вослед другой, Определенный путь свершающих спокойно, Комета полетит неправильной чертой, Недосозданная, вся полная