Стихотворения поэта Кюхельбекер Вильгельм Карлович

Счастливицы вольные птицы

Счастливицы вольные птицы: Не знают они ни темницы, Ни ссылки, ни злой слепоты. Зачем же родился не птицею ты? Да! ласточкой, легкой касаткой! Глядел

Memento mori

Здесь, между падших столпов, поросших плющом и крапивой, Здесь, где ветер свистит между разрушенных стен, Я, одинок на холме, под тению тлеющей башни, С

К брату (Короче день…)

Короче день,- и реже с океана Снимается седая ткань тумана; Желтеет мой любимец, гордый клен, Который прихотливою судьбою Был с рощей разлучен родною И

Ермолову

О! сколь презрителен певец, Ласкатель гнусный самовластья! Ермолов, нет другого счастья Для гордых, пламенных сердец, Как жить в столетьях отдаленных И славой ослепить потомков

Аргунь

Еще одну я к тем рекам причислил, Которых берег я, скиталец, посетил,- И там с утратою своих сердечных сил Терзался и молчал, но чувствовал,

К Пушкину и Дельвигу

Из Царского Села Нагнулись надо мной родимых вязов своды, Прохлада тихая развесистых берез! Здесь нам знакомый луг; вот роща, вот утес, На верх которого

Тень Рылеева

Петру Александровичу Муханову В ужасных тех стенах, где Иоанн, В младенчестве лишенный багряницы1, Во мраке заточенья был заклан Булатом ослепленного убийцы,- Во тьме на

Ночь

Ночь,- приди, меня покрой Тишиною и забвеньем, Обольсти меня виденьем, Отдых дай мне, дай покой! Пусть ко мне слетит во сне Утешитель мой ничтожный,

Вот, слава богу, я опять спокоен

Вот, слава богу, я опять спокоен: Покинула меня тяжелая хандра; Я снова стал доступен для добра, И верить и любить я снова стал достоин.

Ницца

Был и я в стране чудесной, Там, куда мечты летят, Где средь синевы небесной Ненасытный бродит взгляд, Где лишь мул наверх утеса Путь находит

Горько надоел я всем

Горько надоел я всем, Самому себе и прочим: Перестать бы жить совсем! Мы о чем же здесь хлопочем? Ждешь чего-то впереди… Впереди ж все

19 октября 1837 года

Блажен, кто пал, как юноша Ахилл, Прекрасный, мощный, смелый, величавый, В средине поприща побед и славы, Исполненный несокрушимых сил! Блажен! лицо его всегда младое,

К моему гению

Приди, мой добрый, милый Гений, Приди беседовать со мной! Мой верный друг в пути мучений, Единственный хранитель мой! С тобой уйду от всех волнений,

Море сна

Мне ведомо море, седой океан: Над ним беспредельный простерся туман. Над ним лучезарный не катится щит; Но звездочка бледная тихо горит. Пускай океана неведом

Вопросы

Ужель и неба лучшие дары В подлунном мире только сновиденье? Ужель по тверди только до поры Свершают звезды дивное теченье? Должно ли ведать гнев