Стихотворения поэта Машковцев Владилен Иванович

Сто девчонок с рыбзавода

Мы лежим на сопке, взмокли, и по очереди — блажь — битый час глядим в бинокли на залитый солнцем пляж. На каменьях преет рота,

Пелагея

Пелагея кровно наша, уступи ей путь добром, Пелагея — великанша, атаманша, баба — гром! Не берут ее в набеги — и по собственной вине…

Ночь

Гоготнул в клети гусак, лисы — у окраин… В пятистенке спит казак, сам себе хозяин. Все по-русскому в судьбе, понимает близкий. Самодельный стол в

Друзья

Зло ли сей, добро ли сей, ядом злой цикуты — в час опасный для друзей вылезут иуды. Атаманы, бог прости, в пять узлов —

И от славы до погоста

В кузне звон на всю станицу, в сизой дымке окоем, мы в огонь бросаем крицу и кувалдами куем. В мире силу не ослаблю, казачишка

Присоединение

Вольный казацкий Яик перешел добровольно в подданство русского государства при царе Михаиле Федоровиче (1613-1645) Мы тебе, государь, бьем казацким челом. Велики мы богатством, необъятны

Егорий-пушкарь

Ворогам на страх и горе, а совру — нагайкой вдарь. Жил-был в Гурьеве Егорий по умению пушкарь. И за медную полушку, убедился в том

Казацкая быль

Где, казак, твой голос зычный? Вспомяни с народом, что в песне бережем… Был на Яике обычай убивать перед походом и детей, и жен. Шевельнул

Заманиха

Верю, будет на свадьбе веселье, верю — платье мне белое шить… Наварю приворотное зелье, чтоб миленка к себе присушить. Он придет ко мне ласковый,

Магнитная гора

Писака именитый трубил на целый свет: — Нет горы Магнитной, горы Магнитной нет! Он твердил упрямо, что в земле дыра, что возникла яма, где

Казнь Давыда Ловица

Прокатился жуткий вал, били без присловиц, прямо с бала в плен попал академик Ловиц. — Что же надо вам: тепла, хлеба или денег? Не

На заставе

Не купились за посулу, не предали земли: на аркане к есаулу гостя привели. Глаз подбит, запекся кровью… прятал пистолет. На проезд и на торговлю

Сибирская баня

И. В. Голубеву Глухо в шайку барабаня, багровел в парилке дед: — Ай, да баня, диво-баня, пропекись — и хвори нет! Дед гудел: —

Награждают собак медалями

Полк наш был этой осенью в Питере, понапрасну не веришь, чурбак. Ясным днем, не тайком — все мы видели: господа награждали собак. Не за

Когда идет девятый вал

В. Сорокину Разочарованные вишни на берегу роняют цвет, а мы, ликуя, в море вышли, и парус врезался в рассвет. Стихия буйствует безлико, и рифы