Стихотворения поэта Минаев Дмитрий Дмитриевич

В стихах и в прозе, меньший брат

В стихах и в прозе, меньший брат, Мы о судьбе твоей кричали; О, в честь тебе каких тирад Мы в кабинетах не слагали! А

Две судьбы

Завидуя когда-то Их счастью бесконечно, Не мог я знать, конечно, Что сгибнут без возврата Они для света оба: Она — под крышей гроба, Оплакана

Ах, где та сторона

Ах, где та сторона, Где был нем сатана Века? Где знавал стар и млад Наизусть «Аммалат- Бека»? Где наш ярый прогресс Был для всех

Житейская иерархия

Строго различаем мы с давнишних пор: Маленький воришка или крупный вор. Маленький воришка — пища для сатир, Крупный вор — наверно, где-нибудь кассир; Маленького

На художественной академической выставке. К картине «Битая дичь» г. Граверта

Здесь в указатель глядеть не приходится, Можно здесь разом постичь, Что на картинах пред нами находится _Дичь_, господа, только _дичь_!..

Уездный городок. В газете

1 В нашем городе жизнь улыбается Всем, кто в городе только живет, И невольно слеза проливается, Если ступишь ногой из ворот. 2 Мостовой крыта

На художественной академической выставке. Нищие (г. Гаугера)

В этих нищих мы напрасно Бедняков несчастных ищем: Мне, смотря на них, ужасно Быть таким хотелось нищим.

У входа в прессу

«Кто там?» — «Я истина». — «Назад! В вас наша пресса не нуждается». — «Я честность!» — «Вон!» — «Я разум!» — «Брат, Иди

Муза

Муза, прочь от меня! Я с тобой разрываю все узы… Право честного слова ценя, В мир хочу я явиться без музы. Прочь, развратница! Твой

Трели и сигналы отставного майора М. Бурбонова. (Мой булочник стал дурно булки печь…)

Мой булочник стал дурно булки печь, За что его я поспешил распечь: «Я гласности предам дурное ваше тесто!» А он мне отвечал: «Ну что

Похвальное слово воровству

1 Не рожден я ликующим лириком, Я не склонен к хвалебным речам, К юбилейным стихам, к панегирикам, Не пишу мадригалов «очам», Алым щечкам и

Плоский берег. В час купанья

Плоский берег. В час купанья Всюду видны, здесь и там, Разноцветные костюмы В море плавающих дам. Тут и дети, как амуры, С криком плещутся,

Нашествие свистопляски

(Легенда XIX ст.) Что за волненье в рядах журналистики? Жалкий, испуганный вид! Жертвенник пуст, и журнальные мистики Бросили скит. Туники смятые, лица печальные, Очи

Монолог художника в драме «Джулиано Бертини, или терновый венок гения»

Я весь в жару, как в первый день признанья. Души моей натянутые струны Готовы вдруг одним певучим хором Ответить небесам мелодиею звуков. Чело горит,

Поветрие

Имея пломбу от Европы, Нетрудно гением прослыть; Всегда найдутся остолопы, Чтоб приговор такой скрепить. «Он человек великий!» — часто Мы слышим их табунный крик.