Стихотворения поэта Рыленков Николай Иванович

В юности мы спрашивали часто

В юности мы спрашивали часто: На какой тропе искать нам счастья? И постигли, побродив по свету, Что особых троп у счастья нету. Где б

Дымком обвитый светло-серым

Дымком обвитый светло-серым, Закат туманно-золотист, И тихо кружится над сквером За лето выгоревший лист. У опустевшего киоска Скамейку выберем с тобой, И долго будет

Я не знаю своей родословной

Я не знаю своей родословной, Дальше прадедов счет не идет, Только знаю — в родне моей кровной Были все не гулящий народ. В праздник

Как слава непостоянна

Как слава непостоянна — Знали и в оны дни: Сегодня кричат — осанна, А завтра кричат — распни! Но что эта участь злая Тому,

Нет, волшебные русские сказки не лгали

Нет, волшебные русские сказки не лгали Про Кощееву смерть, про ковер-самолет; Нет, не праздные люди те сказки слагали, А провидцы, в чьих вымыслах правда

Влекут из вьюжных дебрей декабря

Влекут из вьюжных дебрей декабря Нас оттепели так же, как морозы. Мороз — поэт. Он сеет блеск, творя, А оттепель — образчик трезвой прозы.

Яблоки

Сад задыхается. В полдень глуше Капает с веток тяжелый зной. Яблоки вызревшие и груши Светят горячею желтизной. Тень распахнется еще не скоро. Хочется скрыться

Записал народ в свою книгу книг

Записал народ в свою книгу книг, Справедливость во всем любя: — Глупый больше требует от других, Мудрый — от самого себя.

Автопортрет

Сказали б знакомые просто На ваши расспросы в ответ: «Сутулый, высокого роста, С лицом без особых примет. Совсем не похож на поэта, Что вводит

Помыслить горько мне: «Я разум твой, природа»

Помыслить горько мне: «Я разум твой, природа», Когда передо мной лежит притихший дол, Где ядовитым стал священный запах меда И губит злая пыль любимиц

Наш век не ограждал нас от забот

Наш век не ограждал нас от забот, Он не кормил нас в детстве соской сладкой. Для нас в ночи четырнадцатый год Вставал звездой кровавой

Не сетуй, что перо в руке все тяжелее

Не сетуй, что перо в руке все тяжелее, Не капелька чернил, а жизнь висит на нем. Теперь, всю суету отвергнув не жалея, Ты скажешь

Как могут эти дни забыться

Как могут эти дни забыться, Когда на просеке лесной Мы пили воду из копытца, Смывая с губ засохший зной. Качалось небо в пятнах алых.

Письмо

Писать всю ночь письмо. Писать, еще не зная, Сумеешь ли послать. И все-таки писать. Для самого себя. Поймешь ли ты, родная, Что я хотел

Надпись на книге

От слов, заученных и пресных, От чувств, что плоти лишены, Мой современник, мой ровесник, Мы отвратились в дни войны. Под визг свинца, под скрежет

Я не играл словами, помня

Я не играл словами, помня И в стужу лютую, и в зной, Что у меня деревня Ломня Есть на Смоленщине лесной. Там я взрастал

Улеглась пурга. На белом склоне

Улеглась пурга. На белом склоне Тень зари широкая лежит. Скачут рысью взмыленные кони, Снег сухой летит из-под копыт. Милый край! То снимет шапку елка,

В саду

В саду всю ночь костры горят, Там теплый дым, пахуч и розов, Укутал яблони до пят От майских утренних морозов. Садовник знает, как жесток

В переулке пустынном, в бревенчатом домике

В переулке пустынном, в бревенчатом домике Поселиться хотел бы я после войны, Чтоб, листая поэтов любимые томики, Пить, как мятные капли, отстой тишина. Только

Кричат грачи, журчат ручьи

Кричат грачи, журчат ручьи На все лады. В снегу следы, не знаю чьи, Полны воды. Как будто кто-то шел без вех, Без торных троп.