Стихотворения поэта Самойлов Давид

Бабочка

Я тебя с ладони сдуну, Чтоб не повредить пыльцу. Улетай за эту дюну. Лето близится к концу. Над цветами по полянам, Над стеною камыша

Смерть поэта

Что ж ты заводишь Песню военну, Флейте подобно, Милый снегирь? Державин Я не знал в этот вечер в деревне, Что не стало Анны Андреевны,

Жаль мне тех, кто умирает дома

Жаль мне тех, кто умирает дома, Счастье тем, кто умирает в поле, Припадая к ветру молодому Головой, закинутой от боли. Подойдет на стон к

Рассчитавшись с жаждою и хламом

Рассчитавшись с жаждою и хламом, Рассчитавшись с верою и храмом, Жду тебя, прощальная звезда. Как когда-то ждал я вдохновенья, Так теперь я жду отдохновенья

Брейгель

(Картина) Мария была курчава. Толстые губы припухли. Она дитя качала, Помешивая угли. Потрескавшейся, смуглой Рукой в ночное время Помешивала угли. Так было в Вифлееме.

И тогда узнаешь вдруг

А. Я. …И тогда узнаешь вдруг, Как звучит родное слово. Ведь оно не смысл и звук, А уток пережитого, Колыбельная основа Наших радостей и

Конец Пугачева

Вьются тучи, как знамена, Небо — цвета кумача. Мчится конная колонна Бить Емельку Пугача. А Емелька, царь Емелька, Страхолюдина-бандит, Бородатый, пьяный в стельку, В

И всех, кого любил

И всех, кого любил, Я разлюбить уже не в силах! А легкая любовь Вдруг тяжелеет И опускается на дно. И там, на дне души,

Я вышел ночью на Ордынку

А. А. Я вышел ночью на Ордынку. Играла скрипка под сурдинку. Откуда скрипка в этот час — Далеко за полночь, далеко От запада и

Баллада (Ты моей никогда не будешь…)

— Ты моей никогда не будешь, Ты моей никогда не станешь, Наяву меня не полюбишь И во сне меня не обманешь… На юру загорятся

Под утро

Так с тобой повязаны, Что и в снах ночных Видеть мы обязаны Только нас двоих. Не расстаться и во сне Мы обречены, Ибо мы

Карусель

Артельщик с бородкой Взмахнул рукавом. И — конь за пролеткой, Пролетка за конем! И — тумба! И цымба! И трубы — туру! И вольные

Наташа

Круглый двор с кринолинами клумб. Неожиданный клуб страстей и гостей, приезжающих цугом. И откуда-то с полуиспугом — Наташа, она, каблучками стуча, выбегает, выпархивает —

Вдохновенье

Жду, как заваленный в забое, Что стих пробьется в жизнь мою. Бью в это темное, рябое, В слепое, в каменное бью. Прислушиваюсь: не слыхать

А слово — не орудье мести! Нет!

А слово — не орудье мести! Нет! И, может, даже не бальзам на раны. Оно подтачивает корень драмы, Разоблачает скрытый в ней сюжет. Сюжет