Стихотворения поэта Щипачев Степан Петрович

Молодые

— Горько! Горько!- им кричат кругом, И некуда от возгласов деваться: Таков обычай — надо целоваться При всех за шумным свадебным столом. Еще смущаются

Мне кажется порой, что я

Мне кажется порой, что я вот так и буду жить и жить на свете! Как тронет смерть, когда кругом — друзья, когда трава, и

Взглянув на часы

Будущее! Ты перед глазами моими. Зульфия Тот вечер даже для мечты далек. Но вижу через даты все и сроки: над книгою склонился паренек, не

На ней простая блузка в клетку

На ней простая блузка в клетку. Идет, покусывая ветку. Горчит, должно быть, на губах. Июнь черемухой пропах. Он сыплет легким белым цветом На плечи

Незнакомая

Субботний день — уже темно в работе отсверкал, и ты сидишь в фойе кино на сквозняке зеркал. С раскрытой книгою, одна, хоть парочки кругом.

Высота

Какого мненья о себе прославленный Казбек? Высокомерен ли Эльбрус? Судить я не берусь. Когда они туманы пьют из звездного ковша, вдруг прозревая, жизнь свою

Тебе

Две липы у окна. Они родились вместе под теплым ветерком, и подымались вместе, и старятся рядком — и счастливы они! Но разве знают липы,

Любовью дорожить умейте

Любовью дорожить умейте, С годами дорожить вдвойне. Любовь — не вздохи на скамейке И не прогулки при луне. Все будет: слякоть и пороша. Ведь

Прощание с зимой

Деревья в снегу, и в снегу дома. Недели идут за неделями. Мне грустно прощаться с тобою, зима: с морозами и метелями. Стояла, до ряби

Зрение

1 Известно не только якутам, откуда зима идет. В метели, в бураны укутан Памир у звездных ворот. На дальней какой-то планете, где вряд ли

Голос

Порой мне кажется: тихи в наш громкий век мои стихи. Но были б громче — вдвое, втрое — перекричишь ли грохот строек? Пускай иным

За селом синел далекий лес

За селом синел далекий лес. Рожь качалась, колос созревал. Молодой буденновский боец У межи девчонку целовал. Был у парня залихватский чуб, На губе мальчишеский

Что листья падают, что ночь светла

Что листья падают, что ночь светла, Запомню и вовек не пожалею О том, что нас далеко завела Кленовая сентябрьская аллея. Сидим одни, обнявшись, под

Могила матери

Ни креста, ни камня даже на могиле этой нет, и никто мне не укажет никаких ее примет. Бугорок, с другими смежный, был на ней,

Изба

Александру Яшину Изба как изба — над крышей труба. Приметою древнего быта глядит тупорыло корыто. Тяжелые чугуны от сажи и дыма черны. И, недосыпая