Стихотворение "Сиракузянки, или Праздник Адониса" Гнедич Николай Иванович

Лица: Горго, Праксиноя — сиракузянки; Эвноя, Эвтихида —
их служанки; Старуха, незнакомец первый, незнакомец второй.

Горго

Дома иль нет Праксиноя?

Эвноя

Ах, Горго, как поздно ты… дома.

Праксиноя

Диво, что ты и пришла. Посмотри-ка ей кресел, Эвноя;
Брось и подушку.

Горго

Спасибо; ах, как хорошо!

Праксиноя

Ну, сиди же.

Горго

Счастливы души бесплотные, я — так насилу спаслася,
К вам продираясь; такая толпа там четверок, народу!
Все сапоги да хламиды, все лишь военные люди.
Ну да и путь — без конца! Далеко ты, мой друг, поселилась.

Праксиноя

Это все он, дуралей: (муж) на краю мне света здесь нанял
Нору, не дом; и все для того, чтоб с тобою в соседстве
Не была я; он во всем мне перечит, злодей мой всегдашний!..

Горго

Не говори, моя милая, этаких слов ты про мужа
Вслух при ребенке; смотри, как глаза на тебя он уставил.

Праксиноя
(к дитяти)

Нет, мой Зопирион, я говорю не про тятю, мой милый!

Горго
(в сторону)

Зевсом клянуся, дитя понимает. (Вслух) Твой тятя прекрасен!

Праксиноя

Этот тятя — вчера… (я вчерашним все дни называю)
В рынок пошел, чтобы мне притираний купить и селитры;
Что же принес он мне?.. соли, — в тринадцать локтей мужчина!

Горго

То же сделал, точь-в-точь, Диоклид мой, пагуба денег!
Дал семь драхм он за пять овчинок, ну шкуры собачьи,
Старых сум лоскутки, на заштопке заштопка, ну гадость! —
Но надевай же ты платье и плащ твой с застежками новый;
Время; пойдем-ка в палаты царя-богача, Птоломея,
Видеть Адониса праздник; я слышу, царица готовит
Много прекрасного.

Праксиноя

Дивно ли? все у богатых богато.
Ты ж, что увидишь, рассказывать станешь тем, кто не видел.

Горго

Время, однако, отправиться: праздным всякий день праздник.

Праксиноя

Эвно, воды ключевой, и поставь посредине; скорее ж;
Ах ты неженка!.. спать спокойно хотят уж и кошки.
Двигайся ж, мигом воды; вода всего мне нужнее.
Как она держит кувшин! Но давай; бестолковая, тише
На руки лей мне; несчастная, ты мне хитон обливаешь!
Полно. — Ну вот, как боги мне дали, я так и умылась.
Ключ от шкатулки большой? поскорей сама принеси мне.

Горго

Ах, Праксиноя, как пристало к тебе это платье
С частыми сборами! прелесть! А что оно стоит с работой?

Праксиноя

Лучше не спрашивай; чистым сребром поболее мины,
Или и две; об работе молчу; приложила всю душу.

Горго

Вышло зато по желанию.

Праксиноя

Да, твоя речь справедлива.
Плащ мне, Эвноя, и шляпу: приладь же, смотри, хорошенько;
Так. (К ребенку.) А дитя не возьму я; там бука, там лошадь кусает…
Плачь сколько хочешь, да я не хочу, чтобы был ты калекой.
Горго, идем. — Ну возьми же дитя, забавляй его, няня;
В дом позови собаку, и двери сенные запри ты. —
Боги, какая толпа!.. неужели должны перейти мы
Эту беду? муравьи неисчетные, нет и конца им!
Сколько прекрасных дел, Птолемей, для народа ты сделал
После того, как к богам приобщен твой родитель. Злодеи
Путникам боле не страшны египетским подлым коварством:
Прежде каким шаловствам предавались искусники эти.
Все на единую стать, негодяи, разбойники, воры…
Милая Горго… что с нами будет? воины сзади,
Конники царские скачут… Друг мой, меня ты задавишь!..
Стал на дыбы его рыжий!.. он дик совершенно, он бешен!..
Где ты, Эвноя? куда ты?.. убьет этот конь человека!
Как хорошо я сделала, дома оставив ребенка!

Горго

Ну, ободрись, Праксиноя! теперь позади мы всех конных;
Строй их пошел на площадь.

Праксиноя

Теперь я, мой друг, оживаю.
Змея да лошади пуще всего я на свете боюся
С самого детства. — Пойдем, приближаются волны народа.

Горго
(к старухе, идущей навстречу)

Ты из дворца, моя матушка?

Старуха

Да, мои дети.

Горго

Легко ли
Будет войти нам?

Старуха

С попыткою в Трою вошли аргивяне:
Да, мое дитятко, да, до всего с попыткой доходят.

Горго

Слышишь? старуха уходит и словно оракул бормочет.

Праксиноя

Женщины знают про все, и про свадьбу Зевеса с Юноной.

Горго

Ах, Праксиноя, взгляни ты, какая толпа пред дверями!

Праксиноя

Страшная! Дай ты мне руку; а ты Эвтихиды, Эвноя,
Руку возьми и держися ее, чтоб от нас не отстала.
Надобно вместе войти нам; держися же нас ты, Эвноя.
Ах я, несчастная… платье мое уж разорвано, Горго,
Точно разорвано!.. (К незнакомцу) Ради Зевеса, да
будешь ты счастлив,
Добрый мой человек, я прошу, охраняй мое платье.

Незнакомец 1-й

Здесь я не властен; но буду стараться…

Праксиноя

Ужасная давка.
Лезут как свиньи.

Незнакомец 1-й

Спокойтеся, женщины, мы на просторе.

Праксиноя
Годы и годы тебе благоденствовать, странник любезный!
Ты оказал нам покров, человек добродушный и честный!..
Давят, Эвноя! вперед, несчастная… силой ломися;
Славно! все дома: как тот говорит, кто жену молодую,
Введши в свой дом, запирает.

Горго

Здесь остановимся прежде,
Здесь, Праксиноя, на эти мы ткания прежде посмотрим:
Как они тонки, прекрасны! творение божие, скажешь.

Праксиноя

Дева Афина! какие работали их мастерицы?
Кто живописец, чертивший прекрасные эти рисунки?
Точно как будто стоят и как будто движутся люди!
Это живое, не тканое! — Много ума в человеке!
Сам же, о, как он прекрасен лежит на серебряном ложе,
Юный Адонис, первый лишь пух по ланитам рассыпав,
Многолюбезный Адонис, и в самом Аиде любимый!

Незнакомец 2-й

Вы перестанете ль, жалкие, вздор болтать бесконечный?
Горлицы… каждую речь во весь рот распевают несносно!

Горго

Кто ты, друг мой? и что тебе нужды, хоть мы и болтаем?
Слугам приказывай, ты сиракузянкам разве указчик?
Мы сиракузянки, да, чтобы знал ты, коринфянки родом,
Так, как и Беллерофон. Наш выговор пелопонесский;
Но говорить по-дорически, чаю, дориянкам можно.

Праксиноя

Нет, сохрани, о Сладчайшая, нас от владыки другого;
Есть он один. На тебя не смотрю и в обиду не дамся
Даром…

Горго

Молчи, Праксиноя: выходит Адониса славить
Дева аргивская, та песнопевица, славная даром,
Коею Сперхис-певец побежден в элегических песнях.
Нечто прекрасное, верно, споет; вот, она приступает.

Аргивянка
(поет)

О владычица Голгоса, ты, что Идалию любишь,
Холмный Эрикс посещаешь, Киприда, играюща златом!
Вот какового Адониса с мрачных брегов Ахерона,
В месяц двенадцатый, вновь привели нежноногие Горы,
Тихие в шествии, дщери богов, но желанные всем нам
Горы, всегда приносящие что-либо нового смертным.
Дщерь Дионеи, Киприда могучая, ты Беренисе,
Так человеки гласят, даровала бессмертие смертной,
В перси жены земнородной амврозию капая неба.
Днесь, в благодарность тебе, многочтимая в множестве храмов,
Дочь Беренисы, Елене аргивской подобная ликом,
Здесь Арсиноя Адониса всем угощает прекрасным.
Собрано все вкруг него, что древесные ветви приносят,
Все перед ним, что сады производят сладчайшего, блещет
В сребряных кошах, и Сирии миро в златых алавастрах;
Здесь и снедомое все, что на противнях жены готовят,
С белой мукою мешая цветы и душистые травы
И растворяя их сладостным медом иль светлым елеем;
Все, что летает и ходит, ядомое, здесь, перед гостем;
Здесь и зеленые кущи, покрытые нежным анефом,
Окрест устроены, сверху летают малютки эроты,
Словно младые певцы-соловьи, по деревьям кудрявым
Силу их крыл испытуя, летают с ветки на ветку.
Злато, эбен и слоновая кость, из вас образован
Быстрый орел, виночерпца младого Крониду несущий.
Вот ковры пурпуровые: мягче сна их поверхность,
Скажет про них восхищенный милетянин или самосец.
Вот уготованы два, одинаково пышные ложа;
В сем почивает Киприда, а в том белорукий Адонис,
Юный, супруг девятнадцатилетний; его поцелуи
Нежны, не колют: уста его пухом едва озлатились.
Радуйся, о Афродита, обретшая паки супруга!
Завтра его, при росистой заре, всенародно отсюда
На берег мы понесем, перед пенные волны морские,
И, распустивши власы, хитоны до ног разрешивши,
Мы, с обнаженными персями, звучно начнем песнопенье:
«Странствуешь ты, о Адонис, и к нам и от нас к Ахерону:
Доля, какой ни единый земной полубог не сподоблен;
Ни Агамемнон, ни грозный свирепством герой Теламонид,
Ни из Гекубиных многих сынов досточтимейший Гектор,
Ни Патрокл благородный, ни Пирр, Илиона рушитель,
Ни древнейшие оных, лапифы, или девкалиды,
Ни пелопиды, ни родоначальники греков пелазги.
Милостив будь нам, Адонис, и в будущем годе возрадуй.
Ныне пришел ты, Адонис, и паки придешь нам любезен!»

Горго

Ах, Праксиноя, чудесное пенье! Аргивская дева
Счастлива даром, стократ она счастлива голосом сладким! —
Время, однако, домой: Диоклид мой еще не обедал;
Муж у меня он презлой, а как голоден, с ним не встречайся.
Милый Адонис, прости! возвратися опять нам на радость.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Загрузка...
Вы сейчас читаете стих Сиракузянки, или Праздник Адониса, поэта Гнедич Николай Иванович