Стихотворения поэта Соловьев Владимир Сергеевич

Мимо Троады

Что-то здесь осиротело, Чей-то светоч отсиял, Чья-то радость отлетела, Кто-то пел — и замолчал. Между 11 и 14 апреля 1898

В тумане утреннем

В тумане утреннем неверными шагами Я шел к таинственным и чудным берегам. Боролася заря с последними звездами, Еще летали сны — и, схваченная снами,

Уходишь ты, и сердце в час разлуки

Уходишь ты, и сердце в час разлуки Уж не звучит желаньем и мольбой; Утомлено годами долгой муки, Ненужной лжи, отчаянья и скуки, Оно сдалось

Друг мой! прежде, как и ныне

Друг мой! прежде, как и ныне, Адониса отпевали. Стон и вопль стоял в пустыне, Жены скорбные рыдали. Друг мой! прежде, как и ныне, Адонис

Был труден долгий путь

Был труден долгий путь. Хоть восхищала взоры Порой природы дивной благодать, Но неприступные кругом сдвигались горы, И грудь усталая едва могла дышать. И вдруг

Когда в свою сухую ниву

Когда в свою сухую ниву Я семя истины приял, Оно взошло — и торопливо Я жатву первую собрал. Не я растил, не я лелеял,

В сей день безумья и позора

В сей день безумья и позора Я крепко к Господу воззвал, И громче мерзостного хора Мой голос в небе прозвучал. И от высот Нахараима

Родина русской поэзии

Не там, где заковал недвижною бронею Широкую Неву береговой гранит, Иль где высокий Кремль над пестрою Москвою, Свидетель старых бурь, умолкнувший, стоит, А там,

О, как в тебе лазури чистой много

О, как в тебе лазури чистой много И черных, черных туч! Как ясно над тобой сияет отблеск Бога, Как злой огонь в тебе томителен

Старую песню мне сердце поет

Старую песню мне сердце поет, Старые сны предо мной воскресают, Где-то далеко цветы расцветают, Голос волшебный звучит и зовет. Чудная сказка жива предо мной,

Нильская дельта

Золотые, изумрудные, Черноземные поля… Не скупа ты, многотрудная, Молчаливая земля! Это лоно плодотворное,- Сколько дремлющих веков,- Принимало, всепокорное, Семена и мертвецов. Но не все

Эпитафия

Владимир Соловьев Лежит на месте этом. Сперва был философ. А ныне стал скелетом. Иным любезен быв, Он многим был и враг; Но, без ума

Нет, силой не поднять

Нет, силой не поднять тяжелого покрова Седых небес… Все та же вдаль тропинка вьется снова, Все тот же лес. И в глубине вопрос —

Надпись Л. Лопатину на «Оправдании добра

С тобой, Левон, знакомы мы давно, Пускай наружность изменилась. Что ж из того? Не все ль равно? Ведь память сердца сохранилась.

Око вечности

«Да не будут тебе Бози инии, разве Мене». Одна, одна над белою землею Горит звезда И тянет вдаль эфирною стезею К себе — туда.