Стихотворения поэта Верховский Юрий Никандрович

Рождественскою ночью

Поликсене Рождественскою ночью, Прощения моля, Узрела бы воочью Притихшая земля — Мечту, что ясным взорам Светла твоим, дитя: Всплывая легким хором, Свиваясь и летя,

В майское утро улыбчивой жизни певцов простодушных

В майское утро улыбчивой жизни певцов простодушных Бархатом юной земли, тканью ветвей и цветов Был возлелеян безвестный певец и бродил, как младенец; Путь указуя,

Светлое имя твое

Светлое имя твое Не овеется мрачностью; Нежное имя твое Сочеталось с Прозрачностью. Утренней лаской горит, Пурпуровою, синею; Ты низошла меж харит Непорочной богинею. Легкие

Нам печали избыть не дано

Нам печали избыть не дано. А на склоне печального лета — Как бывало утешно одно Загрустившему сердцу поэта: Закатиться в поля и луга И

Глаза — лиловые фиалки

Глаза — лиловые фиалки Цвели в тени твоих ресниц. Под взором любящей весталки Душа безвольно пала ниц. Высоко плыли облака — Цвели, пронизанные светом.

Из цикла «Элегии»

5. Судьба с судьбой Ты, может быть, придешь ко мне иная, Чем та, что я любил; Придешь, как вновь — не помня и не

Зачем, паук, уходишь торопливо

Зачем, паук, уходишь торопливо Ты по столу от взора моего? Иль то, что мне таинственно и живо, Давно тебе обычно и мертво? Другой паук

Догадка

Какой нежданною тоской — И обольстительно и жутко — Мой хмурый прогнала покой Твоя загадочная шутка! Но для чего настроил я Свою чувствительную лиру,

Ах, душечка моя, как нынче мне светло

Ах, душечка моя, как нынче мне светло! Смотрю и слушаю, — от сердца отлегло, День хмурый не томит и не гнетет нимало: Твой чистый

В туманный зимний день я шел равниной снежной

В туманный зимний день я шел равниной снежной С оцепенелою безмолвною тоской, И веял на меня холодный, безнадежный, Покорный, мертвенный покой. Потупя голову, в

Я уходил с душою оскорбленной

Я уходил с душою оскорбленной От моего земного алтаря; Еще дымил он жертвой раскаленной, Зловещими рубинами горя. И над моей мечтою опаленной Уже вставала

Месяцу, заре, звезде, лазури, солнцу

Мой нежный, милый брат, О месяц молодой, От светозарных врат Воздушною чредой, Долиною отрад Над облачной грядой Плывешь ты грустно-рад За тихою звездой. О

Есть имена. Таинственны и стары

Есть имена. Таинственны и стары, Пылают властью эти имена. Как приворотных зелий семена, Они таят неведомые чары. Дивились им века и племена, Иль тихо

Сонет

Три месяца под вашего звездою Между волнами правлю я ладью И, глядя на небо, один пою И песней душу томную покою. Лелеемый утехою такою,

Как раненый олень кидается в поток

Как раненый олень кидается в поток — И жгучие хладеют раны — И дальше мчится он, лишь, ясен и глубок, Окрашен ключ струей багряной,