Стихотворения поэта Асеев Николай Николаевич

Кумач

Красные зори, красный восход, красные речи у Красных ворот, и красный, на площади Красной, народ. У нас пирогами изба красна, у нас над лугами

Я знаю: все плечи смело

Я знаю: все плечи смело ложатся в волны, как в простыни, а ваше лицо из мела горит и сыплется звездами. Вас море держит в

Созидателю

Взгляни: заря — на небеса, на крышах — инеем роса, мир новым светом засиял,- ты это видел, не проспал! Ты это видел, не проспал,

Объявление

Я запретил бы «Продажу овса и сена»… Ведь это пахнет убийством Отца и Сына? А если сердце к тревогам улиц пребудет глухо, руби мне,

Послесловие

Краматорский завод! Заглуши мою гулкую тишь. Пережги мою боль. Помоги моему неуспеху. Я читал про тебя и светлел — как ты стройно блестишь, как

По Оке на глиссере

Глиссером по вечерней медной, тускло плавящейся Оке с дорогою, неверной, бедной схолодавшей рукой в руке. Брызгами разлетаясь на стены, за кормою кипит вода! Все

Работа

Ай, дабль, даблью. Блеск домн. Стоп! Лью! Дан кран — блеск, шип, пар, вверх пляши! Глуши котлы, к стене отхлынь. Формовщик, день,- консервы где?

Сегодня

Сегодня — не гиль позабытую разную о том, как кончался какой-то угодник, нет! Новое чудо встречают и празднуют — румяного века живое «сегодня». Грузчик,

Памятник

Нанесли мы венков — ни пройти, ни проехать; раскатили стихов долгозвучное эхо. Удивлялись глазастости, гулкости баса; называли певцом победившего класса… А тому Новодевичий вид

Штормовая

Непогода моя жестокая, не прекращайся, шуми, хлопай тентами и окнами, парусами, дверьми. Непогода моя осенняя, налетай, беспорядок чини,- в этом шуме и есть спасение

Мирской толк

1 Плотник сказал мне: «Я буду работать — просто убийственно!» Он никого не хотел убивать. Это обмолвка его боевая, это великая, неистребимая истина: сталью

Жар-птица в городе

Ветка в стакане горячим следом прямо из комнат в поля вела, с громом и с градом, с пролитым летом, с песней ночною вокруг села.

Лыжи

Мороз румянец выжег нам огневой. Бежим, бежим на лыжах мы от него! Второй, четвертый, пятый,- конец горе. Лети, лети, не падай. Скорей, скорей! Закован

Небо

Небо — как будто летящий мрамор с белыми глыбами облаков, словно обломки какого-то храма, ниспровергнутого в бездну веков! Это, наверно, был храм поэзии: яркое

Северное сияние

Наши лиры заржавели от дымящейся крови, разлученно державили наши хмурые брови. И теперь перержавленной лирою для далеких друзей я солирую: «Бег тех, чей смех,