Стихотворения поэта Барыкова Анна Павловна

К портрету Фелицы на сторублевой бумажке

Недаром мудрую Фелицу Маститый воспевал певец, — Сия немецкая девица Была, ей-богу, молодец. Ну что ж, что там она шалила С солдатиком под старость

За пяльцами

С барыней старой, капризной и знатной, В скучном салоне сидит приживалка, Тоже старушка; одета опрятно, Личико сморщено, кротко и жалко; Что-то покорное в каждом

Мученица

Спокойно стояла она пред судом, Свободная Рима гражданка, И громко, с восторженно-светлым лицом Призналась: она — христианка. Ей лютая пытка и казнь не страшна,

В альбом счастливице

«Взгляните на птицы небесны?» и т. д. С птичьей головкой на свет уродилась, Пела, порхала, сыскала самца, Птичьей любовью в супруга влюбилась: Счастлива ты,

Моя муза

Портреты муз своих писали все поэты. Они являлись им: по-гречески раздеты, С восторженным огнем в сияющих очах, Воздушны, хороши, с цевницами, в венках… Моя

Песнь торжествующей свиньи

Да, я — свинья, И песнь моя В хлеву победная слышна, Всегда одна, звучна, ясна И откровенности полна. Я гордо, смело говорю В глаза

Оправданный

Посвящено Д. А. Ровинскому И судят и рядят. Пред ними худой, Больной горемыка-парнишка Весь бледный стоит и поник головой. Конечно, не вор, а воришка.

Все великие истины миру даются не даром

Все великие истины миру даются не даром; Покупают их люди всегда дорогою ценой; Не найдешь их случайно, гуляя по шумным базарам, — Там, где

Юродивая

С блуждающим взглядом, бледна и страшна, В рубахе дырявой, босая, Опять под окошком явилась она, Седой головою мотая… Не просит она ничего, но в

Незаконный

Ночь… В углу сырого, темного подвала Крик раздался страшный… Что-то запищало. На нужду, на горе свыше осужденный, Родился ребенок, мальчик незаконный. Барин, ради шутки,

Последний удар

Мне грезилось, что я — случайно позабытый На поле битвы, между мертвых тел Израненный боец, врагами недобитый… Настала ночь; завыли волки; прилетел Зловещий ворон.

Жрецу эстетики

Потоком звучных слов, певучею волною Лились твои стихи. Искусства знатоки Признали песнь твою волшебной, неземною, Рукоплескали ей, плели тебе венки. Ты сладко, звонко пел,

Моя болезнь (Разговор с доктором)

Заморский это сплин иль русская хандра? То давит и гнетет, то в голову больную Стучит как молотком. Всю ночь я до утра Не сплю,

Хата

Согретая полымем ярким заката, Стоит, зарумянившись, белая хата; Под крышу взобрался подсолнух громадный, Сияя, как солнца лубочный портрет; Весь в золото садик вишневый одет

Мои пациенты. Из дневника

1 Как это сделалось? От них мне нет отбою… Знахаркою меня считают все они; Проведали, что есть лекарство кой-какое, — Идут… Я не звала,