Стихотворения поэта Батюшков Константин Николаевич

Новый род смерти

За чашей пуншевой в политику с друзьями Пустился Бавий наш, присяжный стихотвор. Одомаратели все сделались судьями, И каждый прокричал свой умный приговор, Как ныне

Стихи на смерть Даниловой (Вторую Душеньку…)

Вторую Душеньку или еще прекрасней, Еще, еще опасней, Меж Терпсихориных любимиц усмотрев, Венера не могла сокрыть жестокий гнев: С мольбою к паркам приступила И

Взгляни: сей кипарис

Взгляни: сей кипарис, как наша степь, бесплоден — Но свеж и зелен он всегда. Не можешь, гражданин, как пальма, дать плода? Так буди с

Тень друга

Я берег покидал туманный Альбиона: Казалось, он в волнах свинцовых утопал. За кораблем вилася Гальциона, И тихий глас ее пловцов увеселял. Вечерний ветр, валов

Меня преследует судьба

Меня преследует судьба, Как будто я талант имею! Она, известно вам, слепа; Но я в глаза ей молвить смею: «Оставь меня, я не поэт,

На перевод «Генриады», или Превращение Вольтера

«Что это!- говорил Плутон,- Остановился Флегетон, Мегера, Фурии и Цербер онемели, Внимая пенью твоему, Певец бессмертный Габриели? Умолкни!.. Но сему Безбожнику в награду Поищем

Судьба Одиссея

Средь ужасов земли и ужасов морей Блуждая, бедствуя, искал своей Итаки Богобоязненный страдалец Одиссей; Стопой бестрепетной сходил Аида в мраки; Харибды яростной, подводной Сциллы

Сравнение

«Какое сходство Клит с Суворовым имел?» — «Нималого!» — «Большое». — «Помилуй! Клит был трус, от выстрела робел И пекся об одном желудке и

Я клялся боле не любить

Я клялся боле не любить И клятвы верно не нарушу: Велишь мне правду говорить? И я — уже немного трушу!..

Мой гений

О, память сердца! Ты сильней Рассудка памяти печальной И часто сладостью твоей Меня в стране пленяешь дальной. Я помню голос милых слов, Я помню

Изнемогает жизнь в груди моей остылой

Изнемогает жизнь в груди моей остылой; Конец борению; увы, всему конец! Киприда и Эрот, мучители сердец! Услышьте голос мой последний и унылый. Я вяну

Тебе ль оплакивать

Тебе ль оплакивать утрату юных дней? Ты в красоте не изменилась И для любви моей От времени еще прелестнее явилась. Твой друг не дорожит

Отъезд

Ты хочешь, горсткой фимиама Чтоб жертвенник я твой почтил? Для граций муза не упряма, И я им лиру посвятил. Я вижу, вкруг тебя толпятся

Любовь в челноке

Месяц плавал над рекою, Все спокойно! Ветерок Вдруг повеял, и волною Принесло ко мне челнок. Мальчик в нем сидел прекрасный; Тяжким правил он веслом.

Источник

Буря умолкла, и в ясной лазури Солнце явилось на западе нам; Мутный источник, след яростной бури, С ревом и с шумом бежит по полям!