Стихотворения поэта Батюшков Константин Николаевич

Известный откупщик Фадей

Известный откупщик Фадей Построил богу храм… и совесть успокоил. И впрямь! На все цены удвоил: Дал богу медный грош, а сотни взял рублей С

Числа по совести не знаю

Числа по совести не знаю, Здесь время сковано стоит, И скука только говорит: «Пора напиться чаю, Пора нам кушать, спать пора, Пора в санях

Где слава, где краса

Где слава, где краса, источник зол твоих? Где стогны шумные и граждане счастливы? Где зданья пышные и храмы горделивы, Мусия, золото, сияющие в них?

О Парижских женщинах

Пред ними истощает Любовь златой колчан. Все в них обворожает: Походка, легкий стан, Полунагие руки И полный неги взор, И уст волшебны звуки, И

Счастливец

Подражание Касти Слышишь! мчится колесница Там по звонкой мостовой! Правит сильная десница Коней сребряной браздой! Их копыта бьют о камень; Искры сыплются струей; Пышет

На свет и на стихи

На свет и на стихи Он злобой адской дышит; Но в свете копит он грехи И вечно рифмы пишет…

Из подражания древним

Скалы чувствительны к свирели; Верблюд прислушивать умеет песнь любви, Стеня под бременем; румянее крови — Ты видишь — розы покраснели В долине Йемена от

Новый род смерти

За чашей пуншевой в политику с друзьями Пустился Бавий наш, присяжный стихотвор. Одомаратели все сделались судьями, И каждый прокричал свой умный приговор, Как ныне

Стихи на смерть Даниловой (Вторую Душеньку…)

Вторую Душеньку или еще прекрасней, Еще, еще опасней, Меж Терпсихориных любимиц усмотрев, Венера не могла сокрыть жестокий гнев: С мольбою к паркам приступила И

Взгляни: сей кипарис

Взгляни: сей кипарис, как наша степь, бесплоден — Но свеж и зелен он всегда. Не можешь, гражданин, как пальма, дать плода? Так буди с

Тень друга

Я берег покидал туманный Альбиона: Казалось, он в волнах свинцовых утопал. За кораблем вилася Гальциона, И тихий глас ее пловцов увеселял. Вечерний ветр, валов

Меня преследует судьба

Меня преследует судьба, Как будто я талант имею! Она, известно вам, слепа; Но я в глаза ей молвить смею: «Оставь меня, я не поэт,

На перевод «Генриады», или Превращение Вольтера

«Что это!- говорил Плутон,- Остановился Флегетон, Мегера, Фурии и Цербер онемели, Внимая пенью твоему, Певец бессмертный Габриели? Умолкни!.. Но сему Безбожнику в награду Поищем

Судьба Одиссея

Средь ужасов земли и ужасов морей Блуждая, бедствуя, искал своей Итаки Богобоязненный страдалец Одиссей; Стопой бестрепетной сходил Аида в мраки; Харибды яростной, подводной Сциллы

Сравнение

«Какое сходство Клит с Суворовым имел?» — «Нималого!» — «Большое». — «Помилуй! Клит был трус, от выстрела робел И пекся об одном желудке и