Стихотворение "Дым" Мей Лев Александрович

Ох, холодно!.. Жаль, градусника нету…
А у меня, с заутрени, мороз
На стекла набросал гирлянды белых роз,
И все – одна в одну, как есть по трафарету…
И все – одна в одну – под небом голубым,
Все трубы в небеса стремят посильный дым.
И засмотрелся я на них сегодня…
Трубы!

Все оглянул я вас и думал: “Люди грубы:
Твердят им мелочность и гордость свысока,
Что жизнь юдольная ничтожна и низка
И вообще внизу узка у жизни тропка.
О трубы!.. Не понять не зябшим, что есть топка,
Что на земле она, но что порой и дым
Летит о господе под небом голубым
И – может быть – горе рассказывает что-то.

Быть может…”

Вот и я, пиитом чердачка,
Столицу обозрел, конечно, свысока,
И видел я: Нева, и Крепость, и Исакий,
И Академия, и мост через Неву,
И Стрелка с Биржею, и все, что видит всякий,
Побывши в Питере, во сне иль наяву…
Я “питерщик” вполне… На Питере съел зубы:
Затем и говорят со мною даже трубы,
И дымом говорят.

“Вот,- говорит одна,-
Вы, сударь, видите, что я совсем бедна,
Что истопель принес мне дворник за послугу…
Да как же к празднику не угодить друг другу?”

“Ариша!- говорю я мысленно трубе.-
Жила бы ты себе у батюшки в избе,
Доила бы коров, купалась под Купало
И…”
Только из трубы дым по ветру умчало…

Но пристально за ним я по ветру смотрю:
Он обнялся с другим…

“Ариша!- говорю.-
Как раз туда! для нас, чернорабочих братий,
Там постлан целый ряд фланелевых кроватей;
Там есть и доктора, там есть и фельдшера;
Там, помнишь, родила Марфушина сестра?..
И померла…”

Бежит родоприимный дым,
Стеляся саваном под небом голубым…

А рядом – черный дым, как с чумного погоста,
Как с погребального потухшего костра,
Где зараженных жгли с полночи до утра.
Да, заживо здесь жгут, под буйный возглас тоста,
Безумных юношей…
И вьется чумный дым,
Ехидною клубясь под небом голубым,
С собою унося весь пепел лицемерья
Перед природою, обмана чувств, безверья –
И радужных бумажек…

Вот валит
Дым тучей; где-то здесь – недалеко горит.
Кто погорел – бедняк или богатый?
Что вспыхнуло – лачуга иль палаты?..
Иль просто занялись сарай и сеновал?
Иль пламя охватить готово весь квартал?
Не знаю… Пусть горит: быть может, и сгорело
В пожаре темное и казусное дело…

Вот, мерной сотней труб, строений длинный ряд
Дымится, окаймив широкий плац-парад,
И за колонною подвижная колонна,
Волнуяся, идет на приступ небосклона,
И кажется – в дыму сомкнулися полки,
И веют знамена, и искрятся штыки…

Вот жиденькой и седенькой кудрей
Завился дым в лазури голубой…
Одним-один дрожит согбенный над камином
Сановник отставной, томим чиновным сплином.
Давно ли, кажется, в приемной у него
Просители пороги обивали?
И целые часы почтительно зевали
В надежде встретить взор орлиный самого?
Давно ли, важен, горд и величав по месту,
Он мог рассчитывать на каждую невесту
И твердо сознавал, что каждой будет мил?
Но он себя берег и браком не спешил…

Да для чего ему и торопиться было,
Когда по нем у стольких сердце ныло,
Когда у Кларочки иль Фанни столько раз
Сверкали молнии любви из томных глаз!
Давно ли? А теперь фортуна изменила –
И Кларочка свой взор с насмешкой отвратила…
Коварная судьба все разом отняла –
И вот, уж под судом за добрые дела,
Покинутый, больной, дрожит перед камином
Сановник отставной, томим чиновным сплином.

Перед камином же задумалась и ты…
Кругом тебя ковры, и бронза, и цветы,
И роскошью все дышит горделивой…
Так что ж ты вдаль глядишь с улыбкою ревнивой
На стиснутых губах? Зачем в глазах тоска?
Не образ ли своей соперницы счастливой
Ты видишь в трепетном мерцаньи камелька!
И вот летит струя лукавого дымка,
И вот разносит он, на воле и просторе,
Сожженными в письме, любовь твою и горе…

И много говорят мне трубы… В клубах дыма
Я вижу образы живые… Много их,
И малых и больших, чредой воздушной мимо
Промчались в небесах морозно-голубых.

Сказал бы я им вслед… А впрочем, что скажу я?
Ужели, от трубы к иной трубе кочуя,
Я стану говорить, что дороги дрова;
Что вот последний грош сейчас сожгла вдова
Страдальца бедного…
Что далее, вот там,
Дымится фабрика, а здесь – науки храм,
А тут – гостиный двор, театры, магазины;
А это-де – не дым, а пар, и от машины,
Что, может быть, уйдет за тридевять земель,
В то царство, где никто и не бывал досель,
Где, может быть, и нет, под многотрубной крышей,
Ни вздорожалых дров, ни дворника с Аришей,
Ни бесприютных вдов; где не бежит из труб
Каким-то узником тюремным дымный клуб
И будто говорит с выси такие речи:
“Нет солнца, холодно – зато есть плошки, свечи,
Пожалуй, и дрова казенные и печи…”
В такое царство я с тобою, беглый дым,
Понесся бы теперь под небом голубым…

Да!.. есть глубокий смысл в сравненьи
простодушном
Всей нашей жизни сей с тобой, полувоздушным.

Да!.. есть глубокий смысл в предании святом,
Из века в век таинственно хранимом,
Что весь наш грешный мир очистится огнем
И в небесах исчезнет дымом.

Вы сейчас читаете стих Дым, поэта Мей Лев Александрович