Стихотворения поэта Мей Лев Александрович

Еврейская песня I

Поцелуй же меня, выпей душу до дна… Сладки перси твои и хмельнее вина; Запах черных кудрей чище мирры стократ, Скажут имя твое — пролитой

Фринэ

«Ты, чужеземец, ревнуешь меня к Праксителю напрасно: Верь мне, мой милый, что в нем я художника только любила,- Он потому мне казался хорош, что

Pieszczotka moja (Моя баловница…)

Перевод из Адама Мицкевича Моя баловница, отдавшись веселью, Зальется, как птичка, серебряной трелью, Как птичка, начнет щебетать-лепетать, Так мило начнет лепетать-щебетать, Что даже дыханьем

Давиду — Иеремием

На реках вавилонских Мы сидели и плакали, бедные, Вспоминая в тоске и слезах О вершинах сионских: Там мы лютни повесили медные На зеленых ветвях.

На бегу

Посвящается С. П. Калошину В галерее сидят господа; Судьи важно толкуют в беседке; А народу-то сколько — беда, Словно вешние мошки на ветке. На

Запевка

Ох, пора тебе на волю, песня русская, Благовестная, победная, раздольная, Погородная, посельная, попольная, Непогодою-невзгодою повитая, Во крови, в слезах крещеная-омытая! Ох, пора тебе на

Беги ее

Беги ее… Чего ты ждешь от ней? Участия, сочувствия, быть может? Зачем же мысль о ней тебя тревожит? Зачем с нее не сводишь ты

Секстина

Опять, опять звучит в душе моей унылой Знакомый голосок, и девственная тень Опять передо мной с неотразимой силой Из мрака прошлого встает, как ясный

Леший

Николаю Ивановичу Личину Двойным зеленым строем, Вдоль узкого проселка, Под снежной шапкой дремлет И сосенка и елка; Осина коченеет И дрогнет от мороза, И

Песня (Как у всех-то людей…)

Как у всех-то людей светлый праздничек, День великий — помин по родителям, Только я, сиротинка безродная, На погосте поминок не правила. Я у мужа

Любе

Взгляните на лилии… В тот миг, в полуночь ту таинственную мая, Когда все расцветет, весной благоухая, И каждый миг твердит: «Лови меня, лови!», Когда

Галатея

1 Белою глыбою мрамора, высей прибрежных отброском, Страстно пленился ваятель на рынке паросском; Стал перед ней — вдохновенный, дрожа и горя… Феб утомленный закинул

Еврейская песня II

Хороша я и смугла, Дочери Шалима! Не корите, что была Солнцем я палима, Не найдете вы стройней Пальмы на Энгадде: Дети матери моей За

О ты, чье имя мрет

О ты, чье имя мрет на трепетных устах, Чьи электрически-ореховые косы Трещат и искрятся, скользя из рук впотьмах, Ты, душечка моя, ответь мне на

Отойди от меня, сатана!

На горе первозданной стояли они, И над ними, бездонны и сини, Поднялись небосводы пустыни. А под ними земля — вся в тумане, в тени.