Стихотворения поэта Губанов Леонид Георгиевич

Сегодня и завтра, волос рыжей

Сегодня и завтра, волос рыжей — Лампада, платок, Шуберт. Сегодня и завтра чужой душе В промокшей сидеть шубе. Сегодня и завтра кольцом на лбу

Монолог Сергея Есенина

И мир мной покинут, и пики козыри, и когда надо мной проституток, бродяг и уродов полки — не пикнут кости И Цветаева материлась, дура,

Жизнь — это наслаждение погоста

Жизнь — это наслаждение погоста, грубый дом дыма, где ласточка поседевшей головою бьется в преисподней твоего мундира. Жизнь — это потный лоб Микеланджело. Жизнь

Палитра скорби

Я провел свою юность по сумасшедшим домам где меня не смогли удавить, разрубить пополам где меня не смогли удивить… ну а значит, мадам я

Что ангел мой родной мне пишет?

Что ангел мой родной мне пишет? Что Бог к моим страданьям шьет? Я чувствую тебя все ближе, холодной грусти переплет. От этой истины, ручаюсь,

Любимой вместо оправдания

Еще и губ не выносили, но кашляли в платок тайком. Мы пол-России износили колоколами отпоем. На наши тихие молебны ареста сладкий перезвон, как мальчики

Акварель сердцам невинным

Души безумной рваные коленки. Что Фауст приземлиться ли слезам чтоб запечатать теплые конверты, где дышит молоком моя Рязань? Какой бы смертью нас ни занесло

Новогодняя открытка

И туча остановится и облако состарится кто крестится и молится в душе моей прославится! На бусы гляну ветхие возьму лицо… пожалуюсь и не увидеть

Полина

Полина! Полынья моя! Когда снег любит — значит, лепит, А я, как плавающий лебедь, В тебе, не помнящей меня. Полина! Полынья моя! Ты с

Над питейным домом

Над питейным домом дым стоит лопатой. Пахнет пятым томом и солдатским матом, и зимой сосновой в кабаках хрустальных, и бессмертным словом: «Как же мы

Сиреневый кафтан моих обид

Сиреневый кафтан моих обид… Мой финиш сломан, мой пароль убит. И сам я на себя немного лгу, скрипач, транжир у поседевших губ. Но буду

Задыхаюсь рыдающим небом

Задыхаюсь рыдающим небом, бью поклоны на облаке лобном. Пахнет черным с кислинкою хлебом. Пахнет белым с искринкою гробом. По садам ли гуляют по вишенным

Перистый перстень

Этой осенью голою, где хотите, в лесу ли, в подвале, разменяйте мне голову, чтобы дорого не давали. И пробейте в спине мне, как в

В музее

Тетрадь в сафьяновой обложке, в шкафу — серебряные ложки, да полустертый портсигар, да свечки старенькой нагар, той, что стояла на окошке, в ту ночь,

Ресницы взмахивают веслами

Ресницы взмахивают веслами, но не отплыть твоим глазам… Как пасынок иду за звездами и никому их не отдам. Моя душа — такая старая. И