Стихотворение "Калиостро" Антокольский Павел Григорьевич


На ярмарке перед толпою пестрой,
Переступив запретную черту,
Маг-шарлатан Джузеппе Калиостро
Волшебный свой стакан поднес ко рту.
И тут же пламя вырвалось клубами,
И завертелась площадь колесом,
И жарко стало, как в турецкой бане,
И разбежался ярмарочный сонм.
И дрогнула от дребезга и треска
Вселенная. И молния взвилась…

Лишь акробатка закричала резко:
“Довольно, сударь! Сгиньте с наших глаз!”
Но Калиостро возразил любезно:
“Малютка, я еще не превращен
В игрушку вашу. Поглядите в бездну…”
И он взмахнул пылающим плащом.
Она вцепилась в плащ и поглядела
Сначала робко, а потом смелей:
“Ну что же, маг, ты сделал наше дело –
И мне винца, пожалуйста, налей!”
Пригубила и, обжигая десны
И горьким зельем горло полоща,
Захохотала: “Все-таки несносны
Прикосновенья жгучего плаща!
Но что бы ни было, я не трусиха.
Ты, может быть, опасный человек,
А все-таки отъявленного психа
Я придержу на привязи навек!”

Что с ними дальше было – знать не знаю.
А коли знал бы, все равно молчок.
Но говорят, что акробатка злая
Сдержала слово, сжала кулачок.

В другой, изрядно путанной легенде
Описаны их жуткие дела,
На пустяки растраченные деньги:
Девчонка расточительна была.
Она и он добыли, что им надо,
Не замечали пограничных вех,
Европу

забавляли буффонадой
Не час, не день, не годы – целый век.
Как видно, демон старика принудил
Изнемогать от горя и любви.
И служит ей он, как ученый пудель,
Все замыслы откроет ей свои.

Летят года. Беснуется легенда.
И как попало главами пестрит.
И вот уже зловредного агента
Следить за ними подослал Уолл-стрит.
В какой лачуге иль в каком трактире
Заколот этот Шерлок Холмс ножом?
Где в тучи взмыл “ТУ-сто сорок четыре”?
Чей Пинкертон пакетами снабжен?

А в то же время Калиостро скрылся
На полстолетья, как на полчаса.
Его архив грызет чумная крыса,
А старикан сначала начался!
Есть у него дворец и графский титул,
Сундук сокровищ и гайдук-араб.
Забронзовел, весь в прозелени идол,
Владыка мира – все-таки он раб!
Да! Ибо в силу некоего пакта
Меж ним и автором явилась тут
Все та же, та же, та же акробатка.
О ней неправду сплетники плетут.
Но что за мерзость городские сплетни!
Ведь акробатка – вечная весна,
А стосемидесятишестилетний
Из-за нее одной не знает сна!

Смотрите же в партере, на балконе,
Как действие стремительно идет!
Несут карету бешеные кони.
На козлах автор – сущий идиот.
А позади плечом к плечу две тени.
Они страшны для чьих-то медных лбов.
В сплетенье рук, в сцепленье двух смятений,
Вне времени свершается любовь…
Там – ждут востребованья груды писем.

Здесь – лопается колба колдуна.
От акробатки ветреной зависим,
Он знает – жизнь исчерпана до дна.
Он скоро сдохнет. Так ему и надо!
Но мечется легенда наугад…
Дай на пятак стаканчик лимонада!
Дай на целковый парусный фрегат!
За океаном, в Конго иль у Ганга,
Единая однажды навсегда,
Все та же краля, выдумка, цыганка
Взмахнет ему платочком: “До свида…”.

Пора! Пора! Еще ничто не ясно.
Воображенье – лучший проводник.
Весь мир воображеньем опоясан.
Он заново разросся и возник.
Он движется вовне или внутри нас,
На личности и роли нас деля.
Он формула. Он точность. Он стерильность.
Вкруг солнца вечно вертится земля.

Стучит тамтам. Гудят удары гонга.
Круженье пар. Скольженье легких тел.
Рукой подать до Ганга и до Конго.
Кто захотел – мгновенно долетел!..

Не представляя, что подскажет завтра,
К чему обяжет утренняя рань,
На полуслове обрывает автор
И отвергает всякую мораль.

Да и к чему служила бы мораль нам?
Кончает Калиостро свой полет
В четвертом измеренье ирреальном
И поздравленья новобрачным шлет,

Я посвящаю Женственности Вечной
Рассказ про Калиостро-колдуна.
В моих руках не пузырек аптечный.
Мне в руки вечность даром отдана.



1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading...
Вы сейчас читаете стих Калиостро, поэта Антокольский Павел Григорьевич