Стихотворения поэта Маршак Самуил Яковлевич

Не знаю, когда прилетел соловей

Не знаю, когда прилетел соловей, Не знаю, где был он зимой, Но полночь наполнил он песней своей, Когда воротился домой. Весь мир соловьиною песней

Искусство строго, как монетный двор

Искусство строго, как монетный двор. Считай его своим, но не присваивай. Да не прельстится шкуркой горностаевой Роль короля играющий актер.

Ведерко, полное росы

Ведерко, полное росы, Я из лесу принес, Где ветви в ранние часы Роняли капли слез. Ведерко слез лесных набрать Не пожалел я сил. Так

Последний сонет

У вдохновенья есть своя отвага, Свое бесстрашье, даже удальство. Без этого поэзия — бумага И мастерство тончайшее мертво. Но если ты у боевого стяга

Баллада о королевском бутерброде

Из Александра Алана Милна Король, Его величество, Просил ее величество, Чтобы ее величество Спросила у молочницы: Нельзя ль доставить масла На завтрак королю. Придворная

Пускай бегут и после нас

Пускай бегут и после нас, Сменяясь, век за веком,- Мир умирает каждый раз С умершим человеком.

Чудес, хоть я живу давно

Чудес, хоть я живу давно, Не видел я покуда. А впрочем, в мире есть одно Действительное чудо: Помножен мир (иль разделен?) На те миры

Минута

Дана лишь минута любому из нас. Но если минутой кончается час, Двенадцатый час, открывающий год, Который в другое столетье ведет,- Пусть эта минута, как

Надпись на часах

Дорого вовремя время. Времени много и мало. Долгое время — не время, Если оно миновало.

Гроза ночью

Мгновенный свет и гром впотьмах Как будто дров свалилась груда… В грозе, в катящихся громах Мы любим собственную удаль. Мы знаем, что таится в

Рассвет в Финляндии

Скамья над обрывом намокла, Покрылась налетами льда. Зарей освещенные стекла Вдали отразила вода. Взлетела случайная птица И села на крышу опять. Раскрыть свои крылья

Пробираясь до калитки

Пробираясь до калитки Полем вдоль межи, Дженни вымокла до нитки Вечером во ржи. Очень холодно девчонке, Бьет девчонку дрожь: Замочила все юбчонки, Идя через

Люди пишут, а время стирает

Люди пишут, а время стирает, Все стирает, что может стереть. Но скажи,- если слух умирает, Разве должен и звук умереть? Он становится глуше и

Пешеход

В пути с утра до первых звезд, От бурь не знает он защиты, Но много дней и много верст Его терпению открыты. Пронесся поезд

Немало книжек выпущено мной

Немало книжек выпущено мной, Но все они умчались, точно птицы. И я остался автором одной Последней, недописанной страницы.