Стихотворения поэта Поперечный Анатолий Григорьевич

Терпкий запах повилики

Терпкий запах повилики, Предвечерних трав настой, Говорят, ее великий Обожал сам Лев Толстой. Вкруг усадьбы зоревая В росах вызрела трава. Рига, лес, земля сырая

Мне шепчут боги

Мне шепчут боги: Не узнаешь рая, Познаешь муки ада, Сердца дрожь. Пойдешь за нею — Потеряешь радость, Покой утратишь, Счастья не найдешь. Пойдешь за

Ночной дельфин

О фосфорящееся море! Фосфоресцирующий, я Плыву в тебя, Плыву от мола, Плыву от злого бытия. Плыву от скуки, От разлуки, От самого себя Плыву.

Полынь

В степях Приингулья Подсолнухи пеги, Шиповник каленый Пожарно палит. А там, За курганом, Седая, как пепел, Утративши трепет, Стареет полынь, Полынь умирает, В степи

Сон

Как будто бы по дереву я лезу, Достичь своей вершины я хочу, Чтоб поглядеть, что там, за темным лесом, Что там, за лесом? —

Горькие яблоки

Белая стружка на верстаке. Прядь на виске. Пусто в зале… Горькие яблоки на лотке, На опустевшем базаре. Горькие яблоки… Слезы надежд. Горькие яблоки —

На дно речушки опуститься

На дно речушки опуститься, Открыть глаза хотя б на миг, Хотя б на миг забыть, Забыться, Вглядевшись в странный мутный мир; Ил возмутить, Вспугнуть

Творчество

Гончар, сотвори кувшин! Так в Древней Руси повелось. А в нем — синевы аршин И горсть соловьиных слез. Гончар, сотвори горшок, Черный, как эта

Так все-таки есть сила духа!

Так все-таки есть сила духа! А немощность тела не в счет, Когда ты рванешь вдруг без стука Тяжелую дверь в небосвод; Когда, обжигаясь о

Языческие стихи

Как травами и ветрами, В степях твоих травлюсь Твоими я поверьями, Языческая Русь. За скифскими курганами, Подале от жилья, Вновь орды ураганами Гуляют вдоль

Упреки не спасут

Упреки не спасут И не спасут сомненья, Когда на свой же суд Поэт несет творенье. Бее трезво оценив, Все напоследок взвесив, Свой труд —

Цветы Востока

Цветы тяжелые Востока! Я вас, как прежде, узнаю, Вас, зацветающих высоко У гиблой песни на краю. Цветы жестокие, густые, С похмелья, буйные в грозу,

Смерть деда

Как в посконной рубахе, Стриженный под скобу, Дед Демьян возлежит В деревянном гробу. А крестьянским плечам Стенки гроба тесны. Как бескровные корни, Пальцы рук

Паром под Костромой

Паром отчалил. На нем — участник, Войны участник, Весь в орденах. А на пароме — Еще корова, И воз соломы, И пес в репьях.

Судьбы

Улан-Удэ уходят поезда, Раскосые ведут их машинисты. И под откос летит моя звезда, И женщина на шее рвет монисто. И слезы рассыпаются во тьму,