Стихотворения поэта Попов Валентин Леонидович

Ель

Вот она — одна стоит на вырубке, в три обхвата ствол с большим дуплом. Если б только леший не был выдумкой — Он бы

Месть мастера

Мастер занят, вино презрев, он дымит своей трубкой старой: заказал ему принц барельеф юной жены — Динары. Красотою ее осиян, три недели лепил он

Сортавала

Здесь леса стоят в седом тумане И шумят, как сотни лет назад. Здесь не раз в охотничьем капкане Потухали беличьи глаза. Здесь душе твоей

Гроза

В другой угол неба комод тяжелый Решил переставить зачем-то Бог. Вместе с женой повезли по полу Набитый бельем трехэтажный гроб. С комода тяжелая банка

Монах

Наш век — век удивительных контрастов: полеты в космос, и народ в церквах… В эпоху изотопов и пластмассы в монастыре сидит себе монах. Красивый,

Оказывается

Оказывается — я старею. Все глаголы имеют прошедшее время. Медленно тороплюсь. Ночь черней некролога и короче улицы Зодчего Росси. Оказывается, если хочешь догнать кого-то,

Покуривая трубочку

Вот я и вернулся в город юности. Серый дождик за окном гостиницы. Я достал, покуривая трубочку, записную книжку телефонную. Чтобы услыхать былых товарищей, стал

«На Руси свобода — анекдот…»

На Руси свобода — анекдот, я же не вития с медным зубом, к мятежу не призывал народ, не бунтарил, не бодался с дубом. На

Пейзаж

Мчал поезд вдалеке сверхскоростной, машина проносилась за машиной, плыл лайнер в небесах — все ж от картины несло какой-то затхлой стариной. Но медленно, как

Горе от ума

Сколько лет прошло… Улетаем в космос. Автограф Грибоедова стоит дороже «Мерседеса». Но — ахают: бессмертная комедия! А, по-моему, это страшно, что бессмертная, что не

Извержение вулкана в Исландии

В ночи загрохотал вулкан тревожно, сбежался в страхе к морю городок: оратор, дворник, пастор и безбожник, и неуч, и великий педагог — притихли все,

Две тишины

Вот времена: растет цена на тишину… Шум вреден, а порой почти смертелен, я говорю не про ревущую волну, небесный гром и белый вой метели.

«В небесах луна — незрелой сливой…»

В небесах луна — незрелой сливой, жуть Вселенной, звездная зола… Счастлив я, что не бывал счастливым, что проплыл по жизни без весла. Спал под

Без адреса

Как живется вам, Иван Денисович? Нам для встречи выдан был лишь день. Но года сметали суток тысячи, Вы ж не забываетесь меж тем. Вы

Правда Истории

Пеньковую петлю намылил кат и тихому стрельцу надел на шею. Еще вдова кричит: «Не виноват!» и пятеро детей молчат за нею. Но государя жесткая