Стихотворения поэта Сельвинский Илья Львович

Норвежская мелодия

1 Я с тоской, Как с траурным котом, День-деньской Гляжу на старый дом, До зари В стакан гремит струя, (О, Мария, Милая моя…) 2

Баллада о ленинизме

В скверике, на море, Там, где вокзал, Бронзой на мраморе Ленин стоял. Вытянув правую Руку вперед, В даль величавую Звал он народ. Массы, идущие

К вопросу о русской речи

Я говорю: «пошел», «бродил», А ты: «пошла», «бродила». И вдруг как будто веяньем крыл Меня осенило! С тех пор прийти в себя не могу…

Из цикла «Алиса»: Этюд 5

Я часто думаю: красивая ли ты? Не знаю, но краса с тобою не сравнится! В тебе есть то, что выше красоты, Что лишь угадывается

Прелюд

Вот она, моя тихая пристань, Берег письменного стола… Шел я в жизни, бывало, на приступ, Прогорал на этом дотла. Сколько падал я, подымался, Сколько

Пейзаж

Белая-белая хата, Синий, как море, день. Из каски клюют цыплята Какую-то дребедень. Вполне знакомая каска: Свастика и рога… Хозяин кричит: «Параска, Старая ты карга!»

Шиповник

Среди цветов малокровных, Теряющих к осени краски, Пылает поздний шиповник, Шипящий, закатно-красный. Годные только в силос, Качаясь, как богдыханы, Цветы стоят «безуханны», Как в

Зависть

Что мне в даровании поэта, Если ты к поэзии глуха, Если для тебя культура эта — Что-то вроде школьного греха; Что мне в озарении

Граждане! Минутка прозы

Граждане! Минутка прозы: Мы в березах — ни аза! Вы видали у березы Деревянные глаза? Да, глаза! Их очень много. С веками, но без

В картинной галерее

В огромной раме жирный Рубенс Шумит плесканием наяд — Их непомерный голос трубен, Речная пена их наряд. За ним печальный Боттичелли Ведет в обширный

Лесная быль

В роще убили белку, Была эта белка — мать. Остались бельчата мелкие, Что могут они понимать? Сели в кружок и заплакали. Но старшая, векша

Ленин

Политик не тот, кто зычно командует ротой, Не тот, кто усвоил маневренное мастерство,- Ленин, как врач, Слушал сердце народа И, как поэт, Слышал дыханье

Завещание

Оказывается, в ту ночь Наталья Николаевна была у Дантеса. Литературовед Икс Завещаю вам, мои потомки: Критики пусть хают и свистят, Но литературные подонки, Лезущие

Страшный суд

Б. Слуцкому В этот день в синагоге Мало кто думал о боге. Здесь плакали, рыдали, Рвали ворот на вые, Стенали и просто рычали, Как

Швеция

Огоньки на горизонте светятся. Там в тумане утреннего сна Опочило королевство Швеция, Говорят, уютная страна. Никогда не знала революции, Скопидомничала двести лет; Ни собрания,