Стихотворения поэта Соснора В. А

Октябрь

Октябрь. Ох, табор! Трамваи скрипучи — кибитки, кибитки! Прохожие цугом — цыгане, цыгане! На черном асфальте — на черной копирке железные лужи лежат в

Да здравствуют красные кляксы Матисса!

Да здравствуют красные кляксы Матисса! Да здравствуют красные кляксы Матисса! В аквариуме из ночной протоплазмы, в оскаленном небе — нелепые пляски! Да здравствуют пляски

Городские сады

В садах рассчитанных, расчесанных я — браконьер, я — бракодел; а листья — красные пощечины за то, что лето проглядел. Я проглядел, я прогадал

И возмутятся корабли

И возмутятся корабли на стойбищах моих морей. Как сто блестящих кобылиц, поскачут в бой сто кораблей. В них сто бесчинствующих сов вонзятся костяной губой!

А ели звенели металлом зеленым!

А ели звенели металлом зеленым! Их зори лизали! Морозы вонзались! А ели звенели металлом зеленым! Коньками по наледи! Гонгом вокзальным! Был купол у каждой

Разговор с Джордано Бруно

Не брани меня, Бруно. Бренен ты. И проиграл. Не кругла планета, но — пара- ллело- грамм! Эти бредни — как стары! Так стары —

Марсово поле

Моросит. А деревья, как термосы, кроны — зеленые крышки завинчены прочно в стволы. Малосильные птахи жужжат по кустам, витают, как миражи. Мост разинут. Дома

Есть кувшин вина у меня невидный

Есть кувшин вина у меня невидный. Медный, как охотничий пес, поджарый. Благовонен он, и на вид — невинен, но — поражает. Приходи, приятель! Войди

Он вернется, не плачь!

Он вернется, не плачь! (Слезы, соратницы дурости!) Он вернется, не плачь. А товары из Турции, а товары, товары моряк привезет! Привезет он помаду, нежнейшую,

Цветы и рыбы

1 Розы — обуза восточных поэтов, поработившие рифмы арабов и ткани. Розы — по цвету арбузы, по цвету пески, лепестками шевелящие, как лопастями турбины.

Окно

Подумать только, как давно входить случалось в эти двери, глядеть в просторное окно, где листья шевелились в сквере на дне квадратного двора, где раздавался

Цветет жасмин

Цветет жасмин. А пахнет жестью. А в парках жерди из железа. Как селезни скамейки. Желчью тропинки городского леса. Какие хлопья! Как зазнался! Стою растерянный,

Дурачиться, читать сказанья

И все же наша жизнь — легенда! Дурачиться, читать сказанья (страниц пергаментных мерцанье), героев предавать осанне, знаменьем осенять мерзавцев. Макать мечи (свирепы слишком!) в

Мы двое в долине Вудьявра

Мы двое в долине Вудьявра у дьявола на отшибе. Мы двое в долине Вудьявра, как две неисправных ошибки. Я с тенью. Я, тень наводящий

Гололедица

А вчера еще, вчера снег выкидывал коленца. Нынче улица черна — го-ло-ле-дица. Холод. У вороны лет — будто из больницы. Голо. Всюду голый лед