Стихотворения поэта Тарковский Арсений Александрович

Меркнет зрение – сила моя

Меркнет зрение – сила моя, Два незримых алмазных копья; Глохнет слух, полный давнего грома И дыхания отчего дома; Жестких мышц ослабели узлы, Как на

Когда под соснами

Когда под соснами, как подневольный раб, Моя душа несла истерзанное тело, Еще навстречу мне земля стремглав летела И птицы прядали, заслышав конский храп. Иголки

Пауль Клее

Жил да был художник Пауль Клее Где-то за горами, над лугами. Он сидел себе один в аллее С разноцветными карандашами, Рисовал квадраты и крючочки,

Дождь

Как я хочу вдохнуть в стихотворенье Весь этот мир, меняющий обличье: Травы неуловимое движенье, Мгновенное и смутное величье Деревьев, раздраженный и крылатый Сухой песок,

На пространство и время ладони

На пространство и время ладони Мы наложим еще с высоты, Но поймем, что в державной короне Драгоценней звезда нищеты, Нищеты, и тщеты, и заботы

В дороге

Где черный ветер, как налетчик, Поет на языке блатном, Проходит путевой обходчик, Во всей степи один с огнем. Над полосою отчужденья Фонарь качается в

Анжело Секки

– Прости, мой дорогой мерцовский экваториал! Слова Секки Здесь, в Риме, после долгого изгнанья, Седой, полуслепой, полуживой, Один среди небесного сиянья, Стоит он с

Я надену кольцо из железа

Я надену кольцо из железа, Подтяну поясок и пойду на восток. Бей, таежник, меня из обреза, Жахни в сердце, браток, положи под кусток. Схорони

Стол накрыт на шестерых

Стол накрыт на шестерых – Розы да хрусталь… А среди гостей моих – Горе да печаль. И со мною мой отец, И со мною

Стелил я снежную постель

Стелил я снежную постель, Луга и рощи обезглавил, К твоим ногам прильнуть заставил Сладчайший лавр, горчайший хмель. Но марта не сменил апрель На страже

Предупреждение

Еще в скорлупе мы висим на хвощах Мы – ранняя проба природы, У нас еще кровь не красна, и в хрящах Шумят силурийские воды,

Кора

Когда я вечную разлуку Хлебну, как ледяную ртуть, Не уходи, но дай мне руку И проводи в последний путь. Постой у смертного порога До

Тебе не наскучило каждому сниться

Тебе не наскучило каждому сниться, Кто с князем твоим горевал на войне О чем же ты плачешь, княгиня зегзица, О чем ты поешь на

Зуммер

Я бессмертен, пока я не умер, И для тех, кто еще не рожден, Разрываю пространство, как зуммер Телефона грядущих времен. Так последний связист под

Верблюд

На длинных нерусских ногах Стоит, улыбаясь некстати, А шерсть у него на боках Как вата в столетнем халате. Должно быть, молясь на восток, Кочевники