Стихотворения поэта Ахмадулина Белла Ахатовна

Зимняя замкнутость

Булату Окуджаве Странный гость побывал у меня в феврале. Снег занес мою крышу еще в январе, предоставив мне замкнутость дум и деяний. Я жила

Что за мгновенье! Родное дитя

Что за мгновенье! Родное дитя дальше от сердца, чем этот обычай: красться к столу сквозь чащобу житья, зренье возжечь и следить за добычей. От

Весной, весной, в ее начале

А. Н. Корсаковой Весной, весной, в ее начале, я опечалившись жила. Но там, во мгле моей печали, о, как я счастлива была, Когда в

В опустевшем доме отдыха

Впасть в обморок беспамятства, как плод, уснувший тихо средь ветвей и грядок, не сознавать свою живую плоть, ее чужой и грубый беспорядок. Вот яблоко,

Быть по сему: оставьте мне

Быть по сему: оставьте мне закат вот этот за-калужский, и этот лютик золотушный, и этот город захолустный пучины схлынувшей на дне. Нам преподносит известняк,

Последний день живу я в странном доме

Последний день живу я в странном доме, чужом, как все дома, где я жила. Загнав зрачки в укрытие ладони, прохлада дня сияет, как жара.

Сумерки

Есть в сумерках блаженная свобода от явных чисел века, года, дня. Когда?-Неважно. Вот открытость входа в глубокий парк, в далекий мельк огня. Ни в

Пришла. Стоит. Ей восемнадцать лет

Пришла. Стоит. Ей восемнадцать лет. — Вам сколько лет?- Ответила:- Осьмнадцать.- Многоугольник скул, локтей, колен. Надменность, угловатость и косматость. Все чудно в ней: и

Я завидую ей — молодой

Анне Ахматовой Я завидую ей — молодой и худой, как рабы на галере: горячей, чем рабыни в гареме, возжигала зрачок золотой и глядела, как

Невеста

Хочу я быть невестой, красивой, завитой, под белою навесной застенчивой фатой. Чтоб вздрагивали руки в колечках ледяных, чтобы сходились рюмки во здравье молодых. Чтоб

Игры и шалости

Мне кажется, со мной играет кто-то. Мне кажется, я догадалась — кто, когда опять усмешливо и тонко мороз и солнце глянули в окно. Что

Сказка о Дожде

В нескольких эпизодах с диалогом и хором детей Е. Евтушенко 1 Со мной с утра не расставался Дождь. — О, отвяжись! — я говорила

Сны о Грузии — вот радость

Сны о Грузии — вот радость! И под утро так чиста виноградовая сладость, осенившая уста. Ни о чем я не жалею, ничего я не

Ревность пространства. 9 марта

Борису Мессереру Объятье — вот занятье и досуг. В семь дней иссякла маленькая вечность. Изгиб дороги — и разъятье рук. Какая глушь вокруг, какая

Болезнь

О боль, ты — мудрость. Суть решений перед тобою так мелка, и осеняет темный гений глаз захворавшего зверька. В твоих губительных пределах был разум