Стихотворения поэта Ахмадулина Белла Ахатовна

Так и живем — напрасно маясь

Так и живем — напрасно маясь, в случайный веруя навет. Какая маленькая малость нас может разлучить навек. Так просто вычислить, прикинуть, что без тебя

Четверть века, Марина, тому

Четверть века, Марина, тому, как Елабуга ластится раем к отдохнувшему лбу твоему, но и рай ему мал и неравен. Неужели к всеведенью мук, что

Отселева за тридевять земель

Андрею Битову Отселева за тридевять земель кто окольцует вольное скитанье ночного сна? Наш деревенский хмель всегда грустит о море-окияне. Немудрено. Не так уж мы

Зима на юге. Далеко зашло

Зима на юге. Далеко зашло ее вниманье к моему побегу. Мне — поделом. Но югу-то за что? Он слишком юн, чтоб предаваться снегу. Боюсь

Твой дом

Твой дом, не ведая беды, меня встречал и в щеку чмокал. Как будто рыба из воды, сервиз выглядывал из стекол. И пес выскакивал ко

Молоко

Вот течет молоко. Вы питаетесь им. Запиваете твердые пряники. Захочу — и его вам открою иным, драгоценным и редким, как праздники. Молоко созревает в

Уроки музыки

Люблю, Марина, что тебя, как всех, что,- как меня,- озябшею гортанью не говорю: тебя — как свет! как снег!- усильем шеи, будто лед глотаю,

Так, значит, как вы делаете, други?

Так, значит, как вы делаете, други? Пораньше встав, пока темно-светло, открыв тетрадь, перо берете в руки и пишете? Как, только и всего? Нет, у

Снегурочка

Что так Снегурочку тянуло к тому высокому огню? Уж лучше б в речке утонула, попала под ноги коню. Но голубым своим подолом вспорхнула —

Я думаю: как я была глупа

Я думаю: как я была глупа, когда стыдилась собственного лба — зачем он так от гения свободен? Сегодня, став взрослее и трезвей, хочу обедать

Мотороллер

Завиден мне полет твоих колес, о мотороллер розового цвета! Слежу за ним, не унимая слез, что льют без повода в начале лета. И девочке,

Другое

Что сделалось? Зачем я не могу, уж целый год не знаю, не умею слагать стихи и только немоту тяжелую в моих губах имею? Вы

Газированная вода

Вот к будке с газированной водой, всех автоматов баловень надменный, таинственный ребенок современный подходит, как к игрушке заводной. Затем, самонадеянный фантаст, монету влажную он

Нежность

Так ощутима эта нежность, вещественных полна примет. И нежность обретает внешность и воплощается в предмет. Старинной вазою зеленой вдруг станет на краю стола, и

О, еще с тобой случится

О, еще с тобой случится все — и молодость твоя. Когда спросишь: «Кто стучится?» Я отвечу: «Это я!» Это я! Ах, поскорее выслушай и