Стихотворения поэта Парнок София Яковлевна

Газэлы

Утишительница боли — твоя рука, Белотелый цвет магнолий — твоя рука. Зимним полднем постучалась ко мне любовь, И держала мех соболий твоя рука. Ах,

Злому верить не хочу календарю

Злому верить не хочу календарю. Кто-то жуткий, Что торопишь? Я не подарю Ни минутки. Каждый день тебе по одному листку, — Разве мало? Ростовщичью

Видно, здесь не все мы люди-грешники

Видно, здесь не все мы люди-грешники, Что такая тишина стоит над нами. Голуби, незваные приспешники Виноградаря, кружатся над лозами. Всех накрыла голубая скиния! Чтоб

Не под женский вопль умирать герою

Не под женский вопль умирать герою, И не женский хор отпевал Ахилла, — Запевали песню над славным сами Вещие Девять. Ни одна из них

Налей мне, друг, искристого

Налей мне, друг, искристого Морозного вина. Смотри, как гнется истово Лакейская спина. Пред той ли, этой сволочью, — Не все ли ей равно?.. Играй,

Да, я одна. В час расставанья

Да, я одна. В час расставанья Сиротство ты душе предрек. Одна, как в первый день созданья Во всей вселенной человек! Но, что сулил ты

Ты, молодая, длинноногая!

Ты, молодая, длинноногая! С таким На диво слаженным, крылатым телом! Как трудно ты влачишь и неумело Свой дух, оторопелый от тоски! О, мне знакома

Бывает разве средь зимы гроза

Бывает разве средь зимы гроза И небо синее, как синька? Мне любо, что косят твои глаза И что душа твоя с косинкой. И нравится

Трудно, трудно, брат, трехмерной тенью

Трудно, трудно, брат, трехмерной тенью В тесноте влачить свою судьбу! На Канатчиковой — переуплотненье, И на кладбище уж не в гробу, Не в просторных

Полувесна и полуосень!

Полувесна и полуосень! В прорыве мутных облаков Плывет задумчивая просинь. Во влажных далях лес лилов. Прибита ветром к придорожью Листа осеннего руда, И точно

За стеклом окна — стекло

За стеклом окна — стекло Неба. Улицу заволокло Снегом. Только этот легкий снег — Не зимний. И откуда этот снег, Скажи мне? Топольный ли

И вдруг, в полнеба, росчерк молний

…И вдруг, в полнеба, росчерк молний, Сверкнула огненная вязь, — И стала ночь еще огромней, И музыка оборвалась. Лежу я, повернувшись на бок, И

Екатерине Гельцер

И вот она! Театр безмолвнее Невольника перед царем. И палочка взвилась, как молния, И вновь оркестра грянул гром. Лучи ль над ней свой блеск

Не придут, и не все ли равно мне

Не придут, и не все ли равно мне, — Вспомнят в радости, или во зле: Под землей я не буду бездомней, Чем была я

У каждого есть свой крылатый час

У каждого есть свой крылатый час, И в каждом скрыта творческая завязь, Пусть никогда от прозорливых глаз Прекрасного не застилает зависть. Пусть не тебе