Стихотворения поэта Эренбург Илья Григорьевич

В ночи я трогаю, недоумелый

В ночи я трогаю, недоумелый, Дорожной лихорадкою томим, Почти доисторическое тело, Которое еще зовут моим. Оно живет своим особым бытом – Смуглеет в жар

Додумать не дай, оборви

Додумать не дай, оборви, молю, этот голос, Чтоб память распалась, чтоб та тоска раскололась, Чтоб люди шутили, чтоб больше шуток и шума, Чтоб, вспомнив,

Был бомбой дом как бы шутя расколот

Был бомбой дом как бы шутя расколот. Убитых выносили до зари. И ветер подымал убогий полог, Случайно уцелевший на двери. К начальным снам вернулись

Прославление земной любви

1 Ночью такие звезды! Любимые, покинутые, счастливые, разлюбившие На синей площади руками ловят воздух, Шарят в комнате, на подушке теплой ищут. Кого? его ль?

Ненависть

Ненависть – в тусклый январский полдень Лед и сгусток замерзшего солнца. Лед. Под ним клокочет река. Рот забит, говорит рука. Нет теперь ни крыльца,

Знакомые дома не те

Знакомые дома не те. Пустыня затемненных улиц. Не говори о темноте: Мы не уснули, мы проснулись. Избыток света в поздний час И холод нового

На митинге

Судеб раздельных немота и сирость, Скопление разрозненных обид,- Не человек, но отрочество мира Руками и сердцами говорит. Надежду видел я, и, розы тоньше, Как

Пугачья кровь

На Болоте стоит Москва, терпит: Приобщиться хочет лютой смерти. Надо, как в чистый четверг, выстоять. Уж кричат петухи голосистые. Желтый снег от мочи лошадиной.

В печальном парке, где дрожит зола

О, дайте вечность мне,- и вечность я отдам За равнодушие к обидам и годам. (И. Анненский) В печальном парке, где дрожит зола, Она стоит,

России (Смердишь, распухла…)

Смердишь, распухла с голоду, сочатся кровь и гной из ран отверстых. Вопя и корчась, к матери-земле припала ты. Россия, твой родильный бред они сочли

О той надежде, что зову я вещей

О той надежде, что зову я вещей, О вспугнутой, заплаканной весне, О том, как зайчик солнечный трепещет На исцарапанной ногтем стене. (В Испании я

1941

Мяли танки теплые хлеба, И горела, как свеча, изба. Шли деревни. Не забыть вовек Визга умирающих телег, Как лежала девочка без ног, Как не

Легкий сон

Я только лист на дереве заглохшем. Уныл и нем России сын. Уж не нальется вешним соком Душа моя,- она, как дым Развеянный. Ты, ветер,

Не мы придумываем казни

Не мы придумываем казни, Но зацепилось колесо – И в жилах кровь от гнева вязнет, Готовая взорвать висок. И чтоб душа звериным пахла –

Не для того писал Бальзак

Не для того писал Бальзак. Чужих солдат чугунный шаг. Ночь навалилась, горяча. Бензин и конская моча. Не для того – камням молюсь – Упал