Стихотворения поэта Эренбург Илья Григорьевич

Верность (Верность — прямо дорога…)

Верность — прямо дорога без петель, Верность — зрелой души добродетель, Верность — августа слава и дым, Зной, его не понять молодым, Верность —

Есть задыханья, и тогда

Есть задыханья, и тогда В провиденье грозы Не проступившие года Взметают пальцев зыбь. О, если б этот новый век Рукою зачерпнуть, Чтоб был продолжен

Верность (Жизнь широка и пестра…)

Жизнь широка и пестра. Вера — очки и шоры, Вера двигает горы, Я — человек, не гора. Вера мне не сестра. Видел я камень

В январе 1939

В сырую ночь ветра точили скалы. Испания, доспехи волоча, На север шла. И до утра кричала Труба помешанного трубача. Бойцы из боя выводили пушки.

Мир велик, а перед самой смертью

Мир велик, а перед самой смертью Остается только эта горстка, Теплая и темная, как сердце, Хоть ее и называли черствой, Горсть земли, похожей на

Я должен вспомнить — это было

Я должен вспомнить — это было: Играли в прятки облака, Лениво теплая кобыла Выхаживала сосунка, Кричали вечером мальчишки, Дожди поили резеду, И мы влюблялись

Лондон

Не туманами, что ткали Парки, И не парами в зеленом парке, Не длиной,- а он длиннее сплина,- Не трезубцем моря властелина,- Город тот мне

В Греции

Не помню я про ход резца — Какой руки, какого века,- Мне не забыть того лица, Любви и муки человека. А кто он? Возмущенный

Бомбы осколок. Расщеплены двери

Бомбы осколок. Расщеплены двери. Все перепуталось — боги и звери. Груди рассечены, крылья отбиты. Праздно зияют глазные орбиты. Ломкий, истерзанный, раненый камень Невыносим и

У приемника

Был скверный день, ни отдыха, ни мира, Угроз томительная хрипота, Все бешенство огромного эфира, Не тот обет, и жалоба не та. А во дворе,

Мне никто не скажет за уроком «слушай»

Мне никто не скажет за уроком «слушай», Мне никто не скажет за обедом «кушай», И никто не назовет меня Илюшей, И никто не сможет

Слов мы боимся, и все же прощай

Слов мы боимся, и все же прощай. Если судьба нас сведет невзначай, Может, не сразу узнаю я, кто Серый прохожий в дорожном пальто, Сердце

Большая черная звезда

Большая черная звезда. Остановились поезда. Остановились корабли. Травой дороги поросли. Молчат бульвары и сады. Молчат унылые дрозды. Молчит Марго, бела, как мел, Молчит Гюго,

Средь мотоциклетовых цикад

Средь мотоциклетовых цикад Слышу древних баобабов запах. Впрочем, не такая ли тоска Обкарнала страусов на шляпы? Можно вылить бочки сулемы, Зебу превратить в автомобили,

Брюгге

Есть в мире печальное тихое место, Великое царство больных. Есть город, где вечно рыдает невеста, Есть город, где умер жених. Высокие церкви в сиянье