Стихотворения поэта Астафьева Наталья Георгиевна

Я к вам еще приеду после смерти

Я к вам еще приеду после смерти, послушаю, о чем молчите вы, хочу я знать, не вымерли ли львы, и на кого теперь похожи

Я навеки независимой

Я навеки независимой быть хочу ото всего: от твоих красивых писем, от вниманья твоего. От одежды и от хлеба, от квартиры и от сна

Шел в черные сукна прохожий одет

Шел в черные сукна прохожий одет… Мое пальтецо иностранное и с хвостиком мягкий берлинский берет смотрелись как чуждое, странное. Стыдилась я платьев вельветовых —

Каблуками бы топтала

Каблуками бы топтала, била белое лицо, чтобы сердце не рыдало, не любило подлецов. Сдвинул маленькие глазки, словно камень на пути… Как могла к тебе

Я, как солнышко с неба, глядела на вас

Я, как солнышко с неба, глядела на вас, заливаясь слезами, девчонка-подросток… Ваши лица… Сквозь слезы их вижу сейчас, как сквозь зыбкую воду затопленный остров.

Кидало

Кидало, шлепало, об землю било… Ах, что осталось? Сыпучих косточек не соберу. Приподымаюсь травой затоптанной на остром локте и вслед гляжу: ушли, исчезли в

Раздвинут до предела майский день

Раздвинут до предела майский день. Серебряны речные сквозняки. Летят, летят, передвигая тень, на синий север птичьи косяки. Я твое имя слышу в их тоске

Во время неурочное

Во время неурочное, в ночи немой, ничьей, чу, звук тупой, настойчивый жующих челюстей. Жуют бумагу, дерево — лишь сыплется труха… Жрут мертвую материю и

Собака спит, ребенок спит

Собака спит, ребенок спит, лишь кот, как серый сфинкс, сидит. Во тьме горят, как бирюза, его халдейские глаза. Среди простынь, среди подух сидит он,

Мужа на фронте убили

Мужа на фронте убили. Пятеро малых детей. Их прокормить — не осилить. Даром пятьсот трудодней. Что трудодни! — пустые: палочки в графах сухие, ими

Сало с хлебом на обед

Сало с хлебом на обед. Да писк мышей в стогу. Да заячий костлявый след на выпавшем снегу.

Земля и Небо

I. Меня не выбить из седла, из горной котловины! Я лавой огненной была. Была гончарной глиной. Потом душа моя взошла травой, затем рябиной. Потом

Земля под снегом

Как холодно под звездным небом уснувшей матери-земле! Как одиноко ей под снегом лежать: как мертвым на столе. Лежит земля, раскинув руки дорог, среди полей

Зачем на праздничной планете

Зачем на праздничной планете живем, мучительно тоскуя, — и дня не выжить мне на свете без ласки и без поцелуя! Мой хлеб насущный и

Эти длинные ноги, и узкая спина

Эти длинные ноги, и узкая спина, и волосы, растрепанные после сна, — не могу привыкнуть, что из меня родился человек. В ночной рубашке до